– И ты решила привлечь ублюдков к ответственности.
Зеленое пламя вырвалось из распахнувшихся глаз разъяренной женщины. Руки сжались в кулаки и с силой опустились на стол.
– И я добилась этого! Им присудили высшую меру наказания! Я считаю недопустимым, чтобы из-за халатности врачей гибли люди! Надеюсь, это послужит уроком всем остальным!
Артем невольно залюбовался разгневанной валькирией напротив. Сколько в ней огня, сколько страсти! Распалить бы ее так в постели и насладиться обезумевшей от желания женщиной. Она бы оседлала его и скакала так яростно, что волосы бы разметались по плечам, разгоряченное тело заблестело бы от испарины, груди подпрыгивали бы в такт движениям и глаза сверкали бы ведьмовским огнем.
Оксана посмотрела в темные глаза Артема, в глубине которых мерцало что-то невысказанное и опасное, и почувствовала, как ее необъяснимым образом тянет к нему, но сил анализировать это состояние не было, будто с рассказом она растеряла последние. Она почувствовала себя абсолютно опустошенной, словно все напряжение, державшее ее в плену весь этот бесконечный день, растаяло и вытекло, оставив ее обессиленной и полой. Глаза снова стали нещадно слипаться – сказывались бессонные ночи. Она подперла голову рукой, прикрыв глаза ладонью.
– Я дико устала. Предлагаю перенести наш прием на следующий раз. Попрошу не опаздывать, – сказала она, еле ворочая языком, и уже в следующее мгновение ее голова бесчувственно упала. Артем опустил подбородок на скрещенные руки, неотрывно глядя на нее с хищным блеском в глазах. Он с точностью до секунды уловил момент, когда она крепко заснула, и его губы растянула медленная плотоядная улыбка. Титаническими усилиями он смог остановить себя в прошлый раз, теперь же и не подумает сдерживаться…
Оксана будто парила, приходя в себя. Давно она не просыпалась по-настоящему отдохнувшей, легко и радостно пробуждаясь в объятиях нового дня. С закрытыми глазами потянулась, с удовольствием расправила свое тело и удивилась, почувствовав стеснение одеждой. Резко открыла глаза и увидела над собой больничный потолок.
Глава 6
Оксана обвела глазами комнату, в которой находилась. Это не ее кабинет. Это палата, а лежит она на больничной койке, заботливо укрытая одеялом. Рывком села и огляделась. Как есть: она в одноместной больничной палате, которая к тому же принадлежит мужчине, если судить по разбросанным вещам. Но его самого здесь не было… «Как и половины моей одежды» – с ужасом поняла Оксана! На ней по-прежнему был деловой брючный костюм, в котором она была на заседании, но где все остальное?! Ни водолазки под пиджаком, ни нижнего белья! Женщина опустила глаза и со страхом увидела, что полы пиджака в застегнутом виде сходятся почти на середине туловища, и при малейшем движении виднеется обнаженная грудь. Поспешно стянула лацканы, заливаясь румянцем стыда. Как она здесь очутилась? Оксана напрягла память, но последнее, что смогла вспомнить – это рассказ Артему о судебном деле, то, как сильно она хотела спать… а дальше темнота. Неужели он принес ее в свою палату?! Сразу вспомнились страшные байки о том, какой он извращенец и что вытворял с медсестрами. Что же он сделал с ней?!
Оксана откинула одеяло и спустила ноги на пол. Поежилась, когда босые ступни коснулись холодного линолеума. Ботинок рядом не было. Посмотрела под кроватью, заглянула под стул, обошла все углы – ее обувь и одежда загадочным образом исчезли. Как и ее шпильки! Все еще волнистые от тугой косы волосы тяжелым полотном непривычно покрывали спину и плечи. Она обшарила стол и прикроватную тумбу, но ни одной заколки не нашла. Зато обнаружила разбитое зеркало в углу комнаты. Осколки не осыпались, но отражали множество одинаковых картинок, если в него взглянуть. Почему он не выбросил это зеркало? Головоломка, которую захотелось разгадать, но сейчас для этого нет времени.
Пока она встревоженно металась по палате в поисках своих вещей, шов плотной ткани брюк касался пикантного обнаженного местечка между ног, что вызывало неведомые прежде ощущения. Напрягшиеся соски терлись о грубую ткань, раздражая… нет, возбуждая. Оксана замерла от наплыва новых ощущений, что дарило тело. И вдруг обнаружила, что щеки раскраснелись не от стыда, а от возбуждения. Что сердце колотится как у пойманной пташки не потому, что действительно оказалась в ловушке, а оттого, что тело налилось острым желанием. Дыхание сбилось не потому, что распереживалась, как ей выбраться, а оттого, что на ее теле обнаружилось множество эрогенных зон. Оксана прислушалась к себе. Под строгим костюмом обнаженное тело молодой женщины пылало от возбуждения. Грубая ткань касалась нежной плоти там, где Оксана сама себя никогда не касалась. Кожа покрылась мурашками, губы приоткрылись. Она могла бы позволить себе роскошь поддаться жгучим ощущениям, исследуя свое тело, но только когда будет одна и, конечно, если действительно отважится на такой эксперимент. Сейчас же нужно выбираться отсюда как можно скорее, пока ее никто не обнаружил.