– Привет, Василий, – сказала доктор и поприветствовала овациями, чтобы подбодрить. Женщины присоединились, мужчины пока не поняли, как себя вести.
– Расскажите нам, Василий, что подтолкнуло вас к алкоголю?
Он сглотнул, и отчетливо проступающий кадык скакнул вверх-вниз. На некогда мощной шее теперь серела обвисшая кожа. Он сделал вдох и начал:
– Когда-то я серьезно занимался спортом, пауэрлифтингом. Долго и упорно тренировался многие годы. Меня вела цель – получить звание мастера спорта в троеборье. За время моей спортивной карьеры все друзья отвалились сами собой: я все свободное время проводил в зале, а они… нет. Нужна сила воли плюс характер, чтобы добиться спортивных результатов. Не каждому это дано. Мне оказалось по силам, и я жутко гордился этим. На важных соревнованиях, где я мог «получить мастера», я разволновался до жути. В итоге порвал грудную мышцу прямо во время жима штанги. Боль была адская, просто невыносимая. Даже больше не столько физическая, сколько от осознания, что травма перечеркивает все! Куча времени уйдет на восстановление. Я потеряю массу и придется начинать все заново. Я не дошел совсем чуть-чуть и придется начинать все сначала! Это меня и подкосило. В период восстановления принял приглашение приятелей отдохнуть, чтобы хоть как-то отвлечься. Я ж не пил, не курил. Вот и попробовал. Выпили по рюмашке, потом повторили. Настроение улучшилось, разговорчивость откуда-то взялась, пришло чувство легкости. Уже не в таком мрачном свете виделся повторный путь до мастера. И рассказывать об этом было не так тяжело, и тело как будто не так сильно болело. Наступило некое освобождение: от провала, от дурных мыслей, от сожалений об утраченном времени. Сам не заметил, как подсел. Поводы выпить стали находиться все чаще, а потом и в них нужда отпала. Уже не только в выходные мог прибалдеть, но и после работы, и даже на рабочем месте. Доза постепенно увеличивалась, а кайфа становилось меньше. Спалила девушка, когда я утром перед выходом на работу принял на грудь и еще с собой бутылку взял. Она тогда жуткий скандал закатила с криками и плачем. Рассказала моим приятелям, а те как бы и без нее в курсе. Растрезвонила родителям. Они-то и упекли меня сюда.)
После паузы, во время которой никто не издал ни звука, Оксана спросила:
– Теперь, когда вы проходите реабилитацию, вы стали чувствовать себя лучше?
- Да, конечно. За кайфом неизбежно следовало похмелье. Чем больше доза, тем тяжелее последствия, сильнее ломало. Невозможность вынести это и толкала выпить еще. Чтоб отпустило. Только когда ломка прошла полностью, наконец-то стал чувствовать себя человеком и видеть мир без искажений. Я рад, что смог пройти этот этап.
– Сила воли плюс характер? Спортивная закалка дала о себе знать! – ободряюще улыбнулась врач.
– Типа того, – смутился он. – Но вот если бы сам соскочил, это было бы достижение.
– Давайте смотреть правде в глаза: с этим редко кто может справиться самостоятельно.
Василий неопределенно пожал плечами и беспокойно потер ладонью предплечье руки. Несмотря на худобу, под тонкой тканью джемпера угадывались мышцы когда-то тренированного железом тела.
– Зная теперь, как помогает выход из алкогольной зависимости, у вас не возникло желание поставить на этот путь своих приятелей?
– Нет.
Впервые за все время повествования Василий прямо посмотрел доктору в глаза.
– У них нет зависимости в прямом смысле этого слова. Выпивают многие, это ни для кого не секрет, в такой стране живем. Но так конкретно подсесть «повезло» только мне. Я бы сам рано или поздно к этому пришел. Лечиться я имею в виду. Я понимал, что меня затягивает туда, откуда выхода нет. Это лишь вопрос времени.
«Некоторым может его не хватить» – подумала Оксана, а вслух поблагодарила «первопроходца» за рассказ и смелось, и обратилась к следующему. Тот рассказал свою историю. Потом следующий, и так далее. Дело пошло быстрее. Каждый следующий участник собрания более охотно выступал со своей речью. Все поддались эмоциональному единению, всех связывала одна проблема. Доктор временами делала заметки в папке, которую держала на коленях. Очередь дошла до мужчины, сидевшего напротив Оксаны. Тот, на ком ее взгляд задержался в начале встречи. Он единственный из всех сидел на стуле верхом, развернув его спинкой к центру круга. Своей мрачной хищной внешностью, полностью одетый в черное, он напоминал горгулью. Глубокий капюшон толстовки скрывал в тени верхнюю часть лица, оставляя место воображению рисовать демонический лик. На твердый подбородок, заросший темной щетиной, которая спускалась на мощную шею, падал свет. Жесткая линия плотно сомкнутых губ не могла скрыть их полноты, которой позавидовала бы любая модница. Вся его закрытая поза со скрещенными ногами под стулом и скрещенными руками на его спинке выказывала обособленность и непричастность к происходящему.