Тут Артем в упор посмотрел на доктора своими черными мерцающими глазами. Такие, встретив хоть раз в толпе – хочешь не хочешь – не забудешь. Во время монолога они беспокойно шарили из угла в угол, ни разу не взглянув в лицо человека, которому он рассказывал эту историю. А теперь остановились после хаотичного бега, будто зацепившись за одну точку.
– На тебя когда-нибудь смотрели как на пустое место? Будто ты туман, или дым, или облако пара. Когда взгляд спотыкается об искажение, но устремляется дальше. Вот и она на меня посмотрела так, будто меня не было, будто сквозь меня, ища в толпе человека, который ее окликнул. Как будто я чертов призрак. Каспер, блин. Унизила меня незамечающим взглядом, хотя я стоял на расстоянии вытянутой руки. Опустила ниже плинтуса, в очередной раз показав, что таким, как я, не место среди таких, как она.
Оксана, немного подождав и убедившись, что к вышесказанному он больше ничего не прибавит, задала следующий вопрос:
– И как же простой парень из рабочего класса, который едва сводил концы с концами, стал неуправляемым дебоширом, сорящим деньгами, и алкоголиком?
Артем запустил пятерню в отросшие волосы и поскреб затылок, прежде чем ответить. На его лице читалось явное неудовольствие, впрочем, как и всегда, когда речь заходила о его отце.
– Передо мной открылись безграничные возможности. Он не просто предложил правопреемство завода, он сразу открыл доступ ко всем его активам, будто хотел подкупить меня этим, склонить решение в свою пользу. Я смог позволить себе все, что хотел: бары, рестораны, кутеж до утра, дорогие женщины и машины. Все то, что раньше для меня было недоступно. Деньги творят чудеса. Я на своей шкуре убедился. С той цыпой, которая меня отшила у завода, мы оказались в одной компании. Само собой, не в моем привычном окружении, а в ее. Я приехал в клуб, где развлекается «золотая молодежь» на новенькой спортивной «Бэхе». Без труда прошел фэйс-контроль. Приземлился у бара, заказал виски. Я в них не шарю, просто взял самый дорогой. Повернулся спиной к стойке, оперся на локоть и стал осматривать публику. Девчонки все как на подбор: высокие, стройные, красивые, в этих тряпках своих облегающих. У меня глаза разбежались – одна краше другой. И вдруг, вижу, с танцпола подплывает ко мне та самая цыпа. Ноги от ушей, загар, косметика, волосы, все дела. Я-то ее сразу признал, а она смотрит на меня, будто впервые видит, и оценивает. Сечешь, о чем я? Не мимо меня, как тогда на заводе, а в упор, прямо в меня. На столе бутылка виски, рядом ключи от тачки. На мне шмотки дорогие, я же смекнул, что надо приодеться, знал, куда иду. И вот эта вся аура богатства и роскоши притянула ее как магнитом. Слово за слово, угостил выпивкой. Потом подружки ее подвалили со своими корешами.
Тут Артем навалился на локти и всем корпусом подался вперед, вонзая в доктора горящий взгляд:
– Вечер закончился тем, что она отсасывала у меня прямо в тачке, захлебываясь слюнями и едва не давясь членом. Ее белокурая головка старательно скакала вверх-вниз, иногда ударяясь об руль. Если бы она знала, кто перед ней, как думаешь, дошло бы до такого? Нет. Деньги творят чудеса. Нагибают даже несгибаемых. Вопрос цены.
– Только ли деньги склонили ее в твою пользу? – осторожно спросила Оксана. Она ловила его прямой полыхающий взгляд и будто тушила в зеленых заводях своих глаз. Артем лениво улыбнулся половинкой рта. Понимает ли она сама двоякость своего вопроса?
– Не только. Еще пара коктейлей, от которых снесло башню. Когда она их пила еще у бара, ее рука уже была у меня в штанах.