– Хорошо. Сними все лишнее, – одобрил Артем.
Не узнавая себя, Оксана сняла пиджак и стянула водолазку через голову. Рука в нерешительности замерла на полпути к застежке лифчика, взгляд метнулся к двери.
– Дверь заперта, – заверил мужчина. – Однако не спеши. Проведи кончиками пальцев над кромкой белья. Почувствуй, какая нежная у тебя кожа. Позволь пальцам касаться там, где хочется. Изучай себя, исследуй. Найди особенно приятные места. Задержись и насладись ими. Дотронься до шеи. Нежная и гибкая, она создана, чтобы ее целовали и покусывали. Обведи контур лица…
Дальше Артем забыл, что хотел сказать. Женщина, послушно выполняя все, что он велел, вошла в раж, больше не нуждаясь в его подсказках. Со скулы ее пальцы соскользнули вниз, а большой очутился в плотном кольце губ. Глаза закрылись, голова откинулась, она парила в новых ощущениях, открывая себя для… себя. Стала посасывать палец, вводя его глубже и глубже. Рот широко открылся и палец, скользя по теплому языку, огибая нижнюю губу, прочертил влажную дорожку вниз по шее до ключиц.
– Твои пальцы как капли воды. Они растекаются по ключицам до плеч, не оставляя ни одного кусочка кожи сухим. Зацепи лямки белья и спусти их. Окунись в эти запретные ощущения: ты обнажаешься перед мужчиной.
Дрожащими пальцами Оксана расстегнула застежку, и невесомая вещица соскользнула к ее ногам. Под горящим взглядом мужчины она коснулась своей груди. Сминая упругие холмики, почувствовала, как заострившиеся соски стали упираться в ладони. И с удивлением обнаружила, что от неторопливой правильной ласки грудь может дарить фантастические ощущения. Рот ее приоткрылся, она увлажнила губы языком. Дыхание сбилось. Под неотрывным обжигающим взглядом стала пощипывать и перекатывать соски между пальцев, слегка оттягивая их, отчего зарождались острые ощущения в груди, и требовательно заныло внизу живота.
– Умница, – похвалил Артем севшим голосом. Его тело напряглось при виде полуобнаженной женщины, самозабвенно ласкающей себя. – Погладь свой живот, и ты обнаружишь там много эрогенных зон. Ты очень красива. Твое тело создано, чтобы им любовались. Его хочется ласкать, трогать и находить особенно приятные места. Целовать, едва касаясь губами, или с силой вбирать, оставляя следы. В любом случае, оно отзовется на ласку, выгнется и задрожит как вулкан перед извержением.
Оксана гладила свой живот, приходя в неистовство от своих действий, а главное от зрителя, который почти ощутимо касался ее полыхающим взглядом. Она видела, как непросто ему сдерживаться, и ей безумно сильно захотелось, чтобы он сорвался. Чтобы его руки заметались по ее жаждущему прикосновений телу. Чтобы ладони с огрубевшей кожей накрыли ее груди, оцарапав. Чтобы губы вобрали в рот напряженные соски. Чтобы он прижался к ней всем телом, дав почувствовать эрекцию. Вместо этого его голос стал еще ниже, когда он хрипло заговорил:
– Расстегни брюки и спусти их вниз. Ощути себя искушенной соблазнительницей. Ощути свободу быть обнажённой. На тебе все еще трусики. Они нужны тебе? Разве они не мешают добраться до местечка, которое пульсирует и истекает соками? Я бы сорвал их с тебя зубами, но решать тебе. Рискнешь?
Оксана застонала от крайнего возбуждения. Она перестала отдавать себе отчет, где находится и что делает. В голове все перемешалось. Трезвая рассудительность проигрывала чувственному наслаждению. Все ее тело охватил огонь неудовлетворенного желания, обжигая каждую клеточку. Он искал выход в хаотичных движениях рук, что рваными движениями стянули брюки, и те собрались гармошкой на щиколотках. В одержимом блеске его глаз, что скользил по ее телу и опалял, оставляя огненные отметины. Она огладила живот, провела ладонями по внешней стороне бедер, сместила руки на внутреннюю, где кожа оказалась слишком чувствительной. Она гладила подушечками пальцев, слегка царапала ногтями, пощипывала бедра и живот, приближаясь к эпицентру, но не решаясь дотронуться. Дразня? Возбуждая? Проверяя, насколько хватит смелости? А там стало вязко и горячо. Тянущая боль требовала разрядки, а плотоядный взгляд мужчины будто ощупывал и ласкал так, как хотел бы сделать руками. И Артем еле слышно продолжил: