– Согласна с вами, Сергей Яковлевич. Однако, как пациент, пребывающий в благоприятных условиях и к тому же идущий на поправку – в этом я могу вас заверить – мог совершить побег? Что толкнуло его?
– Пожалуй, этот вопрос стоит задать вам, Оксана Максимовна. Вы, как специалист, тщательно изучивший пациента в ходе индивидуальной терапии, и скажите нам.
– Я… у меня нет ответа, к сожалению, – стушевалась Оксана под устремленными на нее взглядами коллег.
– Поймите меня правильно, я не горю желанием в чем-либо обвинить вас. Я хочу лишь докопаться до сути, дабы иметь возможность в будущем избежать подобного происшествия.
– Боюсь, я не могу дать вам ответ столь быстро. Мне нужно углубиться в анализ изменений его поведения на протяжении всех наших встреч. Возможно, тогда мне удастся понять, где я совершила ошибку…
«Он сбежал из-за меня»
Это гадкое убеждение занозой засело в голове, не смотря на заверения коллег в обратном. Это она допустила, чтобы их отношения вышли за рамки врач-пациент, и тем самым подтолкнула его к столь опрометчивому поступку. Где он теперь? Что с ним? В какую передрягу мог ввязаться? С какими людьми мог спутаться? Что же ей делать? Как помочь ему? Эти вопросы петардами взрывались в ее голове. Эмоции калейдоскопом сменяли одна другую и отражались на ее лице в виде закушенной губы и хмурой складки между бровями. Удрученное состояние не покидало ее весь день. Перед ее уходом, на посту охраны, это подметил и Олег Петрович:
– Да на вас лица нет, Оксана Максимовна. Никак проблемы?
– Как же им не быть, когда сбегает пациент из-под моей личной опеки.
– Вы про Кошкарова? Не берите на свой счет. Он и раньше сбегал, вы в этом не виноваты, – как мог, несколько неуклюже, пытался утешить сострадающий работник. Видя, что это не помогает и врач по-прежнему как в воду опущенная, он прибегнул к запрещенному приему. Приблизившись так близко, что она уловила запах его лосьона после бритья, он, понизив голос, заговорил:
– Одно могу сказать совершенно точно: там, куда он скорее всего направился, его не обидят.
Доктор встрепенулась:
– Откуда вам известно? И где это «там»?
– Ну, точный адрес я не знаю, могу лишь строить догадки. Знаете ли, земля слухами полнится…
– Если вам хоть что-то известно, пожалуйста, скажите мне!
Олег Петрович крякнул в усы и переступил с ноги на ногу. С одной стороны, было бы приятно помочь хорошенькой докторше, но пускать ее по ложному следу совсем не хочется.
– Ну… вам известно, куда он направлялся в прошлые разы?
– Нет.
– Ну… достоверно это неизвестно, повторюсь, это только слухи.
– Да-да, я понимаю, и все же?
Олег Петрович кашлянул в кулак, явно конфузясь, перекатился с пятки на носок, заложил руки за спину и начал очень пространно и издалека:
– Есть, значит, в крупных многонаселенных городах, мегаполисах, как их теперь называют, таких, как наш город, такие места… даже не места, а не то клубы, на то заведения, (не совсем легальные, как я понимаю, и) довольно аморальные, если так можно выразиться. Вы понимаете, о чем я? – спросил он, с надеждой заглядывая в глаза встревоженной женщины. Оксана пока ничего не понимала. Он выпустил струю воздуха, надув щеки, и стал краснеть. Тема явно была не из приятных.
– Это такие места, – сказал он, снова переминаясь с ноги на ногу, – где собираются люди… взрослые… семейные пары или типа того, которые… которых объединяет убеждение, что-то вроде свободных отношений, прости Господи, – закончил пожилой мужчина, краснея и потея на глазах. Оксана все еще ничего не понимала, мотая головой из стороны в сторону. И тут Олег Петрович как вспылит:
– Да что я тут распинаюсь, в самом-то деле?! И знать вам о таком не надобно – крепче спать будете! Подумаешь, сбежал! Как сбежал, так и обратно вернется!
Он сорвал с головы кепку, шлепнул ей по бедру, будто выбил пыль, и сердито нахлобучил обратно до самых бровей. Вернулся за свой стол, раскрыл книжицу с кроссвордами, схватил ручку и уставился в бумагу, все еще краснея, сопя и не замечая, что книжица вверх ногами.
Ноги на автопилоте несли Оксану домой, тогда как мыслями она витала вокруг странного разговора. Что хотел до нее донести сердобольный старичок? Почему так стушевался под конец? Она воскрешала в памяти все услышанное, тщательно перебирая слова: клуб… для семейных пар… где царят свободные отношения…