Одинокая слеза сорвалась с ресниц и поползла по щеке, оставляя за собой след от туши. Ее отец, до крайности раздражительный и вспыльчивый человек, никогда не обладал безграничным терпением. Именно эти черты его характера оказались способны выработать у ребенка чувство вины просто за то, что он есть. Когда он кричал за те злополучные фантики, он кричал не на нее, а на саму ситуацию. Не потому, что она плохая, а потому, что съедено много конфет, а это вредно для здоровья. Но в силу своей несдержанности он не сумел правильно донести до ребенка суть. Ему следовало дать понять, что ее он любит, свою желанную, родную доченьку. И злится он вовсе не на нее, а на те дурацкие конфеты, которые могут разрушить зубки его любимой малышки. Но он этого не сделал. Он не разграничил любовь к дочери с раздражением на какое-то действие, пусть даже совершенное ею. И в ней самой на уровне чувств это разграничение тоже не произошло. В ее маленьком детском уме сформировалось убеждение, что она плохая. Она не перестала любить папу за то, что накричал – она перестала любить себя…
Горькие слезы непрерывным потоком заструились по ее лицу. Вот по такому образу и подобию она выбрала мужчину себе в мужья. Мужчину, который вызывал в ней чувство вины, так крепко укоренившееся с детства. До этой минуты она не смела открыто признаться в этом даже самой себе. Ну, а как же мама? Неужели она своим бережным терпеливым обращением не смогла внести вклад в становление характера своей дочери? Дети безошибочно и очень четко считывают поведение родителей. Детство Оксаны проходило в девяностые, когда страна сотрясалась от госпереворота, дефолта и их последствий. Денег в семье едва хватало на необходимые нужды. Отец лезвием бритвы стирал печать с названием закончившегося месяца на проездном билете (в те времена на проездные ставили синие печати с названием месяца, в течение которого они были действительны) и на это место ставил печать нового месяца, добытую подпольным путем. Все для того, чтобы не тратиться на новый проездной, тем самым экономя семейный бюджет. Мама, помимо основной работы, всегда брала по две-три «халтуры», чтобы заработать, но при этом ужималась и отказывала себе во всем, чтобы сэкономить. Именно такое поведение мамы переняла маленькая Оксана – отказ от всех «хочу» и жесткое ограничение себя. Это мне не по карману. Без этого я могу обойтись. Это мне не нужно, даже если хочется. Я этого не заслужила. Все это образовало одну глобальную установку – «мне нельзя хорошее». Под этим «хорошим» подразумевались вкусная еда, качественная одежда, элементарный комфорт. Потом времена изменились и кризис миновал. В современную бытность Оксана может себе позволить питаться в ресторанах бизнес-ланчами, но где-то на задворках подсознания угнездилась установка жесткой экономии. Повинуясь ей, она носит на работу контейнеры с едой, которую готовит дома, или перекусывает в дешевых забегаловках, пока бежит из одной клиники в другую. Она неплохо зарабатывает. С привычкой на всем экономить и откладывать на «черный день» давно могла купить себе приличный автомобиль для более комфортного перемещения по городу. Но установка «мне нельзя хорошее» не позволяет это сделать. Она не позволяет даже пользоваться такси, за редким исключением. Жмется в давке общественного транспорта, мокнет под дождем или зябнет зимой – все потому, что ездить в тепле и сухости – это роскошь, за которую нужно заплатить деньги. Это не позволяла себе мама, и это как по наследству передалось ей. Негативные установки, заложенные в подсознание с детства, до сих пор влияют на решения и поступки уже взрослой Оксаны, стопоря ее развитие.
То, что родители так поступали не намеренно, Оксана поняла уже будучи взрослым человеком. Отец – выходец из неблагополучной семьи, которому в детстве также не додали ни любви, ни терпения. Он не знает, что это такое. Так как он может поделиться тем, чего у него просто нет? У мамы, наоборот, детство было счастливое и беспечное, но тяжелые девяностые застали ее, когда у нее на руках были два маленьких ребенка. Неспокойное время вынудило изменить характер поведения, что отразилось на детях.
Нелегко все это вспоминать, осознавать, вытаскивать изнутри и прорабатывать. Легче переключиться на пациентов. Именно поэтому Оксана очень долго избегала рефлексии, но теперь набралась смелости взглянуть в лицо своим детским травмам. Всю жизнь прикрываться детскими обидами – это не по-взрослому. Трусы и лентяи так делают. Пришло время ей разобраться в самой себе.