Подняться в лифте на седьмой этаж вышло сущим мучением. Оксана чувствовала вибрацией исходящую от него клокочущую ярость, подобную состоянию вулкана перед извержением раскаленной лавы. Казалось, стены лифта дрожали, а на ковровом покрытии от его ног останутся подпаленные вмятины. Он втолкнул Оксану в номер и с такой силой захлопнул за собой дверь, что вазочка с приветственными цветами зашаталась на столе в прихожей и упала с приглушенным стуком на толстый ворс ковра, расплескав воду. Тяжелый черный ботинок безжалостно переломил хрупкие стебельки, наступив на них, проходя вглубь номера. Артем остановился у широкого панорамного окна, из которого открывался потрясающий вид на ночной город с богатой иллюминацией.
– Артем, поговори со мной, – уговаривала Оксана поставленным голосом врача, проходя за ним в комнату и включая свет. Он обернулся. По-звериному жадно оглядел ее сверху донизу, алчно ощупывая каждый сантиметр обнаженного тела, прикрытого прозрачной тканью платья, отчего оно выглядело еще более соблазнительно и сводило его с ума.
– Ты уволилась из клиники, – по-детски обиженно сказал он совсем не то, что она ожидала услышать.
– Да, верно.
– Какого черта ты это сделала?!? – взорвался-таки он. – Ты вела пациента и оставила его, не закончив работу!
– Я не вижу смысла тратить время на человека, которому это не нужно.
– «Что ж ты, фраер, сдал назад, не по масти я тебе?» – с издевкой бросил он фразу из блатной песни. Хотел зацепить ее этим, чтобы она вспылила в ответ, разозлилась. Чтобы он снова мог увидеть оголенные эмоции живой женщины, подвластной перепадам настроения, вместо закованного в броню, до тошноты уравновешенного доктора. Провокация не сработала. Она пожала плечами и мягко улыбнулась:
– Меня озарило понимание, что я живу лишь наполовину, упорно игнорируя свои собственные детские обиды и травмы, добавляя к ним комплексы взрослой женщины, приобретенные во время неудачного замужества.
Оксана в задумчивости сплела пальцы перед собой и прошла к высокому столу, что условно делил комнату на две части. Взобралась на барный стул, положила ногу на ногу, локоть уперла в столешницу и продолжила, отрешенно глядя на Артема
– Я вдруг четко осознала, что я сапожник без сапог. Что я помогаю другим разрешать внутренние проблемы, а на свои боюсь даже взглянуть. И вот когда я это поняла, то впервые в жизни сделала себя для себя же важнее, значимее других людей, понимаешь? Я приняла решение позаботиться о себе, заняться обустройством своего внутреннего мира, чтобы мне стало в нем комфортно и уютно. Я не могу больше запирать дверь в комнату, где царит хаос и беспорядок и делать вид, что этой комнаты просто не существует. Я обвиняла тебя в том, что ты предпочитаешь прятаться за детскими обидами, нежели решать их, а чем я лучше? Ведь я поступаю точно так же! И как я могу ждать от своих пациентов продуктивной работы, когда сама не могу служить примером? И, надо признать, это ты подтолкнул меня к решительным действиям.
– То есть это из-за меня ты уволилась?! – прогремел он, и стекло позади него задрожало.
– Ты слышишь только то, что хочешь слышать, – устало парировала Оксана. Артем открыл было рот, и даже успел рассержено ткнуть в нее пальцем, но стук в дверь перебил его. Он вихрем пронесся мимо нее, выхватил из рук официанта принесенную бутылку виски и грубо захлопнул перед его носом дверь. Бедным цветам на полу снова досталось от его ботинок. С шумом поставил бутылку на стол, за которым сидела Оксана, рядом грохнул два низких бокала и разлил в них янтарную жидкость, не особо попадая. Залпом осушил свой бокал, не замечая, как капли, не попавшие внутрь, стекают по бороде, и с громким стуком вернул его на место. Все это, не отводя страшного взгляда от желанной до зубного скрежета женщины.
– Я вернулся в чертову больничку, а тебя там нет. «Оксана Максимовна, к сожалению, уволилась, но не волнуйтесь, мы нашли другого специалиста, который продолжит работу с вами», – передразнил он гнусавым голосом. – Мне дали какого-то плешивого докторишку, который начал втирать мне полнейшую чушь! А мне нужен мой врач! Ты мой врач!!!
– Артем, ты ведешь себя как ребенок, у которого отняли любимую игрушку и который стал капризничать, чтобы ее вернули.
– Конечно же, я стал искать тебя, – пропустив ее замечание мимо ушей, продолжил он, распаляясь все сильнее и грозно нависая над ней. – Я рыскал по всему гребанному городу как сраная ищейка. Сцепился с шайкой маргиналов, которые позарились на мою тачку, будь она неладна. И где же я нашел тебя?!? В свинг, мать его, клубе!!!