Никто не заметил, когда Либерти успела выскочить из кухни. Но вот дверь распахнулась, и она снова появилась – появилась в обнимку с огромной уродливой глиняной рыбиной, которую упорно пыталась продать на каждой из местных выставок.
– Либерти!
Не обращая внимания на Вика, она заявила:
– Я хочу преподнести им подарок! – Либерти с трудом удерживала в руках свою рыбину. – Подарок в честь обручения. Мне всегда хотелось быть с кем-нибудь обрученной, чтобы все улыбались мне и поздравляли!
Блисс приняла подарок. Осмотрела зеленовато-желтую блестящую чешую рыбины, заглянула в ее выпученные пурпурные глаза.
– Она чудесная, Либерти. Спасибо тебе!
– Да уж, второй такой не сыщешь, – заметил Вик. Блисс, нахмурившись, взглянула в его сторону. Похоже, он так и не понял, что Либерти очень его любит. Вик же продолжал: – Во всех твоих работах море энергии и юмора.
– Спасибо, Вик, – просияла Либерти.
Инцидент вроде бы был исчерпан.
– Кстати, вы забыли сказать, что звонил еще и Леннокс, – напомнила Либерти. – Сказал, что будет ждать тебя в городском выставочном зале – если ты сможешь туда заглянуть.
От Блисс не укрылось, что на сей раз Себастьян даже и ухом не повел при упоминании о Ленноксе. Он предложил:
– Если хочешь, заедем туда вечером.
Полли старательно вытерла руки о джинсы и пошла проверить духовку. Кухню заполнил чесночный аромат.
– Люди искусства собираются завтракать, – сообщила она, захлопнув дверцу. – А как насчет обрученных?
– Я уже успела перекусить, – ответила Блисс. – Приеду сюда попозже, хотя к обеду вряд ли успею, так что садитесь без меня.
– Нам было хорошо с тобой… – пропела Полли.
– Ну, – как-то слишком громко проговорила Фаб, – ты, наверное, вообще скоро оставишь Пойнт?
Все замерли, затаив дыхание.
Конечно, их не может не волновать будущее Хоул-Пойнта!
– Нет, я не собираюсь ничего оставлять. Я слишком привязалась к этому месту. И никогда с ним не расстанусь.
Все вздохнули с облегчением.
– Но жить здесь ты больше не будешь? – уточнила Полли и сама же ответила: – Глупый вопрос… Конечно, не будешь.
– Я буду приезжать и уезжать, – пообещала Блисс. – Я не собираюсь сидеть дома и бездельничать. И в преподаватели больше не пойду. Так что Хоул-Пойнт по-прежнему останется моим детищем.
Вик взял у Блисс рыбу и положил на полку.
– Лучше держать ее подальше. А то еще раздавит кого-нибудь. – Он осклабился. – Ну и дерьмовые же…
– Вик! – одернула его Блисс.
– О’кей. Прошу прощения. Черт возьми, нечего мне тут делать. – Он открыл дверь и вышел. Либерти последовала за ним. И тотчас же в кухню ворвалась Спайки.
Полли с Фаб тем временем занялись завтраком, а их мать закружилась по кухне в плавном танце.
– Ну что, Венера, у тебя в доме еще не кончился ремонт? – поинтересовалась Блисс. – Ты, наверное, уже готова вернуться?
– У меня больше нет дома, – заявила пожилая дама, не сбиваясь с ритма. – Они подняли плату, и эта плата оказалась мне не по карману. Им нет дела до необычных людей с необычными талантами. Им нужны только деньги. Так что у меня больше нет дома.
Себастьян явно избегал взгляда Блисс. Она сказала:
– В бунгало есть свободная комната. А Полли и Фаб наверняка будут рады, если ты поживешь с ними столько, сколько захочешь.
Если Венера и была благодарна за столь великодушное предложение, то умело это скрывала. Зато двойняшки дружно выпрямились и просияли.
– Я пойду за купальником, – сказала Блисс, повернувшись к Себастьяну. – Ты обещал со мной поплавать в своем роскошном бассейне сегодня на закате.
Бобби увязался за Себастьяном и Блисс в большую комнату.
– Оставь их в покое, Бобби, – окликнула сына Полли.
– Он нам не мешает, – возразил Себастьян и взъерошил мальчику волосы.
Бобби тут же сорвался с места и взлетел вверх по лестнице.
– Он привязывается к тебе все больше, – заметила Блисс. – Ты нужен ему, Себастьян.
– Конечно, нужен. Ничего страшного. Я его понимаю. Сам был таким. – Перепрыгивая через две ступеньки, он взлетел вверх по лестнице. – Я бы хотел кое-что объяснить тебе по поводу Мэриан и Рона.
– Нам действительно нужно поговорить, – согласилась Блисс. – Только не сейчас, ладно?
– Да, попозже.
Бобби уже стоял у двери, прижимая к груди пакет из плотной коричневой бумаги.
– Я прятал его здесь, пока вас не было.
– А что это? – Себастьян положил руку на худенькое детское плечико. – Еще один подарок ко дню обручения?
– Ага.
Взрослые переглянулись, и Блисс сказала:
– О’кей.