У Блисс засосало под ложечкой.
На дверь обрушился град ударов. Казалось, дом решили взять приступом.
– Если я сейчас не спущусь, Вик подумает, что здесь происходит… что-то необычное.
– Так и есть, – сказал Себастьян. – Кто такой Вик? – Он привлек Блисс к себе и поцеловал.
Наверное, пьяный человек испытывает то же самое, промелькнуло у него.
Блисс высвободилась и спрыгнула на пол.
– Не надо! – остановила она Себастьяна, заметив, что он тоже собирается встать. – Оставайся здесь. Я скоро вернусь.
– Хорошо, – кивнул Себастьян, спуская ноги на коврик у кровати. – Все равно единственный мужчина, который видел тебя такой, – это я.
Блисс ухватила Себастьяна за лодыжки и снова закинула его ноги на постель – действия довольно бесцеремонные, совершенно ей несвойственные.
– Оставайся здесь. Я и без тебя управлюсь, привыкла сама все улаживать. – Она плотно запахнула полы халата и повязала пояс. – Вика я интересую лишь в качестве хозяйки. Иногда в качестве жилетки, чтобы поплакаться. Когда выставлю его, дам знать.
Себастьян и слова не успел сказать – Блисс поспешно вышла из комнаты и сбежала по ступенькам.
– Иду, иду! – крикнула она и открыла дверь.
Потоки утреннего света ворвались в полумрак комнаты. Блисс прикрыла ладонью глаза.
– Да ты посмотри на себя! – Киттен Уинтерс решительно переступила порог. – Ради Бога, закрой скорее дверь, пока тебя кто-нибудь не увидел. Ты же похожа на пугало!
Блисс, потупившись, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Потом осторожно закрыла дверь.
– Доброе утро, мама. Хорошо, что ты заехала.
О Господи, пусть она выскажет все гадости, которые у нее накопились, и уезжает побыстрее.
– Я заехала не случайно. Я никогда не приезжаю без предупреждения.
– Неужели?
Блисс прошла следом за матерью на кухню и включила кофеварку.
Киттен Уинтерс была в розовом трикотажном костюме. Двойной ряд пуговиц на жакете свидетельствовал о том, что это творение искусников дома Шанель. Розовая кожаная сумочка и туфли были того же происхождения. Блисс взглянула на бело-голубые часы в корпусе из дельфтского фаянса. Пятнадцать минут шестого – а обесцвеченные волосы Киттен тщательно уложены, волосок к волоску. Бархатный розовый ободок едва касается этого произведения искусства.
– Ты прекрасно выглядишь, мама.
– Почему слова, которые в устах других людей звучат как комплимент, в твоих кажутся обвинением?
– Хочешь кофе?
«Пожалуйста, скажи “нет”».
– Пожалуй, да. Из-за тебя я в эту ночь почти не сомкнула глаз. Скажи спасибо, что сейчас перед тобой стою я, а не твой отец. Он бы не стал деликатничать.
Блисс достала из шкафа чашки и поставила их на стол.
– Сейчас довольно рано, – проговорила она, – слишком рано, чтобы выслушивать твои крики и обвинения.
– О, Блисс. – Сидевшая на стуле Киттен обмякла, словно тряпичная кукла. Театральным жестом прикрыла лицо, стараясь не испортить макияж. – Блисс, как ты можешь разговаривать со мной таким тоном?! А ведь я столько для тебя сделала! Ты только берешь, только берешь… И ничего взамен.
– Мама…
– Образование. Все блага и возможности, которые мы предоставили тебе. И что мы просим взамен? Совсем немного. Внимание и уважение. Вот и все. Ты же знаешь, твой отец собирается баллотироваться в президенты. Для него сейчас настало очень ответственное время, дорогая. Мы с тобой должны забыть о себе, должны проявить самоотверженность. Прежде всего нам нужно думать о том, что хорошо для него, а потом уже о себе.
– Ты хочешь сказать, что всеобщее благо важнее нашего личного, верно? – спросила Блисс.
Киттен сжала кулаки.
– Если наш народ выберет великого человека, если выберет твоего отца, у нас будет лучший президент, чем мы заслуживаем.
– Это твое личное мнение…
– Себастьян Плато, – перебила Киттен. – Я здесь из-за него. Нет смысла ходить вокруг да около. Мы в ужасе от того, что говорят. Господи, Блисс… Вчера вечером твой отец был в охотничьем клубе, и Уолтер Дефанк поинтересовался, правда ли, что у тебя до сих пор роман с «этим парнем Плато». Можешь себе представить состояние твоего отца? Стыд какой…
Блисс едва не выронила чашку.
– До сих пор?
– О, я обо всем знала, – спохватилась Киттен. – В общих чертах. Ты познакомилась с ним в той ужасной школе, которую так хотела посещать.
Блисс ужасно захотелось разбить чашку вдребезги, но она сдержалась и поставила ее на стол.