Стоун кивнул, и Даренго, поняв, как ему вести себя, вновь обратился к Мэдисон:
— Конечно, конечно, Мэдисон. Кто-нибудь довезет вас до «Серебряной стрелы»? Я могу подбросить вас.
— Мне не хотелось бы причинять вам беспокойство, мистер Уэстморленд.
Даренго снова усмехнулся.
— Называйте меня просто Даренго. Нет никакого беспокойства. «Серебряная стрела» находится на пути к моему ранчо, между Бозменом и Йеллоустонским национальным парком, совсем близко от границы с Вайомингом.
Мэдисон кивнула.
— Спасибо. Я с радостью воспользуюсь вашим предложением. Я позвонила в «Серебряную стрелу», и мне сказали, что человек, который обычно привозит гостей, заболел и пытается найти себе замену.
Даренго протянул руку к ее багажу.
— Тогда считайте, что он уже нашел ее.
Мэдисон сидела на заднем сиденье. Хотя ей совсем не нравилась причина, побудившая ее приехать в Монтану, она не могла не восхищаться чудесным июньским днем и великолепием окружающей природы. Из окна машины виднелись Скалистые горы, луга были усеяны полевыми цветами. Мэдисон слышала о величественной красоте этого края, и теперь она сама убедилась, что это правда.
Они ехали по шоссе с двухсторонним движением. Она знала, что поблизости находится Йеллоустонский национальный парк, который ей хотелось посетить перед возвращением в Бостон.
Стоун наклонился через спинку сиденья и прошептал ей на ухо, что Даренго водит «додж даренго», потому что воображает, что Додж назвал автомобиль в его честь. Даренго, расслышавший объяснение Стоуна, довольно расхохотался, и Мэдисон почувствовала, что двоюродные братья очень близки.
— Так как долго вы собираетесь оставаться в Монтане после того, как встретитесь с матерью, Мэдисон? — спросил Стоун, оглядываясь на нее через плечо. Он понял, что красота, представшая перед ее глазами, произвела на нее глубокое впечатление. В самолете она сказала, что намеревается только поговорить с матерью и вернуться в Бостон, но он знал, что Монтана притягивает. И ему пришлось признаться себе, что Мэдисон тоже притягивает его.
Мэдисон отвернулась от окна и посмотрела на него.
— Теперь я уже ни в чем не уверена. Я собиралась уехать сразу после того, как поговорю с мамой, но, возможно, немного задержусь в этих местах. Здесь так красиво, — сказала она, бросив быстрый взгляд в окно, и добавила: — У меня редко бывает отпуск в летние месяцы. В это время я обычно даю частные уроки музыки, так что для меня это приятный отдых, хотя мне жаль, что он незапланированный.
На самом деле Стоуна не волновало, почему она в Монтане, он просто радовался, что Мэдисон здесь. Будет, конечно, хорошо, если мать и дочь уладят свои отношения, но ему казалось, что Мэдисон никогда не знала никого, кто мог бы отважиться на такой необычный поступок. У него было чувство, что она привыкла к жизни, в которой все предсказуемо и идет по плану.
Он улыбнулся про себя. Если это действительно так, ей понадобится время, чтобы привыкнуть к его семье, если она когда-нибудь встретится с ней. У его отца два брата, из которых только дядя Кори, самый младший, холостяк. Он никогда не был женат, тем не менее был как отец для одиннадцати племянников и одной племянницы.
Когда-то Кори уехал из Атланты, поступил в университет штата Монтана и влюбился в этот край. Как только он стал лесничим в Йеллоустонском национальном парке, он обосновался здесь навсегда. До ухода в отставку в прошлом году он в течение пяти лет был президентом Ассоциации лесничих национальных парков и приобрел значительные земельные угодья.
— Ну, если вы решите задержаться в Монтане, я с удовольствием покажу вам здешние красоты. Я проводил здесь много времени, когда ребенком гостил у дяди Кори, и хорошо знаю эту местность.
Мэдисон слегка улыбнулась.
— Спасибо. Возможно, я поймаю вас на слове, — сказала она. — Какой человек ваш дядя Кори? Даренго сказал, что ему можно доверять, но я пытаюсь понять, что заставило мою мать совершить совершенно несвойственный ей поступок.
Стоун искоса взглянул на Даренго и увидел, что губы двоюродного брата искривились в лукавой улыбке. Он был благодарен, что единственный раз у Даренго хватило порядочности воздержаться от комментариев. Разговоры о том, что дядя Кори может заставить даже первую леди перестать быть леди, не предназначались для ушей Мэдисон. Однако, если она начнет расспрашивать о Кори на ранчо «Серебряная стрела», ее с удовольствием просветят, потому что о его репутации в отношении женщин ходят легенды.
— Я думаю, что иногда случаются необъяснимые вещи, Мэдисон, и мне кажется, что происходящее между вашей матерью и дядей Кори — как раз такой случай. Его поведение так же необычно, как поведение вашей матери. Я знаю его всю жизнь — тридцать три года, — и он всегда был одиночкой. Дядя никогда не хотел жениться и проводил все время, когда не был занят в Йеллоустонском национальном парке, на своей горе. И у него всегда было жесткое правило.