— А Тодд, параноидальный отшельник, — добавил Алекс. — Он обвинит Рокфеллера в том, что тот наслал чуму.
Дэнни начал кивать, на его лице отразилась тревога.
— И Рокфеллер не оставит это без внимания. Между ними начнётся война.
— "Нью-Йоркская шестёрка" — самые могущественные и богатые чародеи в мире, — заметил Алекс. — Если четверо из них погибнут, все остальные чародеи в Америке начнут поддерживать ту или иную фракцию в надежде занять их место, когда всё уляжется. Это дестабилизирует ситуацию в стране.
— И что нам делать? — спросил Дэнни. — У нас нет никаких доказательств. Вы же знаете, что капитан Руни не станет никому звонить по этому поводу без неопровержимых улик, особенно если речь идёт о чародеях.
Алекс развернулся и выбежал в коридор.
— Позвони Каллахану и попроси кого-нибудь забрать тела и дневник, — крикнул он, спускаясь по лестнице.
— Куда ты? — крикнул ему вслед Дэнни.
Алекс промчался вниз по лестнице, через вестибюль, мимо стойки регистрации и женщины с журналом светской хроники. Прислонившись здоровым плечом к двери, он вывалился в ночь и помчался по улице в сторону ночных клубов. Возможно, от них не будет никакой пользы, но перед одним из них всегда можно поймать такси. Он запрыгнул в первое попавшееся такси.
— В "Уолдорф", — сказал он. — Быстрее, — добавил он, когда таксист недоверчиво посмотрел на него. Из этого района в "Уолдорф" ездило не так много людей.
Когда такси отъехало от тротуара, Алекс открыл свой чемоданчик, положил туда ботинок Бомонта и достал свой револьвер 1911-го калибра, который сунул в карман пиджака. У того, кто завладел склянками с чумой, было четыре цели, и одной из них была Сорша Кинкейд. Благодаря ошибочному предположению Алекса о том, что склянки с чумой принадлежали немцам с дирижабля, она в эту самую минуту стояла в бальном зале отеля на конференции скучных дипломатов.
С таким же успехом он мог бы прицелиться ей в спину.
Чтобы отвлечься от мыслей о том, сколько времени займет поездка до центра города и отеля "Уолдорф", Алекс полистал свою книгу рун. За последние несколько дней он использовал много мощных рун, и их почти не осталось. Пролистав книгу дважды, он с отвращением сунул ее обратно в карман. Если только он не хотел починить дырку в чулках чародейки, книга рун ему ничем не поможет.
Когда такси наконец остановилось перед "Уолдорфом", Алекс сунул все свои деньги в руку таксисту, надеясь, что этого будет достаточно, и побежал к огромным стеклянным дверям. За ними, в вестибюле отеля, был оборудован пост охраны. Все двери, кроме одной, были загорожены горшками с растениями, а по обе стороны от открытой двери стояли двое полицейских. В дверях стоял агент Дэвис с планшетом в руках. Он в ужасе уставился на Алекса, ворвавшегося в вестибюль.
— Что ты здесь делаешь, Локерби? — спросил он, преграждая Алексу путь.
— Где Сорша? — потребовал он.
— Мисс Кинкейд сейчас там, где ей и место, — сказал Дэвис. — А теперь почему бы вам не вернуться туда, где ваше место?
— Мне нужно с ней поговорить! Ей грозит опасность.
Агент Дэвис рассмеялся ему в лицо.
— Сейчас она в самом безопасном месте в городе, — сказал он. — Эти немцы не проникнут сюда ни сегодня, ни в любую другую ночь.
— Вы правы, — согласился Алекс. — Потому что они мертвы.
Алекс вкратце пересказал историю о том, как он нашёл немецких алхимиков, и о том, что они оставили после себя.
— Вы должны позволить мне поговорить с ней, — закончил он.
— Сорша Кинкейд сама о себе позаботится, — сказал агент Дэвис.
— Она не знает, что её ждёт, — возразил Алекс. — Её нужно предупредить.
Дэвис долго колебался, на его лице читалась нерешительность.
— Ладно, — сказал он наконец. — Она в бальном зале. — Он отступил в сторону и пропустил Алекса. — Но не беспокойте других гостей.
Бальный зал отеля "Уолдорф" был огромным, трёхэтажным, с полированными деревянными полами и аркадами вдоль боковых стен, на которых располагались углублённые балконы. Резные колонны тянулись вдоль всех стен до больших расписных карнизов, а повсюду висели хрустальные люстры. В зале висел густой табачный дым от сотни сигарет, а какофония голосов сливалась в невнятное гудение разговоров.
Алекс на мгновение застыл, оглядывая толпу, но через несколько секунд увидел платиновые волосы, уложенные в форме буквы А. чародейка сняла шляпу с вуалью, и теперь её белокурые волосы сияли, как маяк, в тускло освещённом зале.
— Мистер Локерби, — сказала она с недовольной улыбкой, заметив его приближение. Она быстро извинилась перед собеседниками и направилась к нему. — Раньше мне нравилась ваша манера появляться в самых неожиданных местах, — сказала она. — Но теперь это начинает меня утомлять.
— Мне тоже приятно вас видеть, — ответил он, взял её под локоть и мягко потянул за собой. — Нам нужно поговорить.
Она хотела возразить, но что-то в его лице заставило её замешкаться.
— Тогда сюда, — сказала она, высвобождаясь из его хватки и направляясь в дальнюю часть зала, где была установлена большая сцена с подиумом. Она прошла за подиум и открыла небольшую дверь, так искусно вмонтированную в стену, что Алекс даже не заметил её, пока Сорша не открыла её. За дверью оказался коридор, который вёл за пределы бального зала и позволял персоналу отеля незаметно доставлять еду или передвигать мебель.
— Итак, — властно сказала она. — Что такого важного?
— Эта конференция не цель чумы, — ответил он. — Цель вы.
Алекс как можно быстрее пересказал ей историю о найденных мёртвых алхимиках, дневнике Дитриха Стрэнда и свою теорию о том, как с помощью чумы можно развязать гражданскую войну. Сорша молча слушала, скрестив руки на груди и рассеянно постукивая себя по руке ногтем.
— В этом есть смысл, — неохотно признала она, когда Алекс закончил.
— Единственное, чего я не могу понять, почему они до сих пор ничего не предприняли? — сказал Алекс. — Я имею в виду, что чума у них уже почти неделю.
— На это я могу ответить, — сказала Сорша. — Как только я узнала об этой алхимической чуме, я предупредила своих коллег-чародеев. С тех пор они находятся под круглосуточной охраной. Кем бы ни были эти агенты, им будет непросто подобраться к одному из наших летающих домов и напасть на нас. В конце концов, эти жилища охраняют не только полицейские.
— Полицейские? — переспросил Алекс. Он, конечно, предполагал, что у чародеев есть живые горгульи или что-то в этом роде для защиты дома.
— Чародеи заключают договор с полицией Нью-Йорка о нашей защите, — ответила Сорша.
— И что теперь делать? — спросил Алекс. — Тот, у кого эта чума, не остановится только потому, что задача сложная.
Сорша развернулась и быстрым шагом пошла по коридору в противоположную сторону.
— Мне нужно поговорить с капитаном Руни, — сказала она. — Если мы всё правильно организуем, то, возможно, нам удастся создать уязвимость, которой, как будут считать немецкие агенты, они смогут воспользоваться.
— Вы хотите устроить ловушку?
— Да, — вздохнула Сорша. — Я хочу устроить ловушку.
— Тогда почему вы сразу так не сказали? — раздражённо спросил Алекс.
— Мистер Локерби, — возмутилась Сорша. — Мне едва ли нужно…
— Сорша, вот ты где, — раздался новый голос.
Рука Алекса скользнула в карман пиджака и сжала рукоятку пистолета. Он обернулся. Вошедший был хорошо одет, в дорогом темном костюме. На нем все еще была шляпа-федора с опущенными полями, значит, он только что пришел и еще не успел ее снять. Это был высокий мужчина с копной коротко стриженных вьющихся волос цвета меди и яркими умными глазами. У него была кривая улыбка, а челюсть скошена от острых скул к ямочке на подбородке.
Алекс решил, что этот человек ему не нравится.
— Директор Стивенс, — удивленно произнесла Сорша. — Не ожидала увидеть вас сегодня вечером.
Он взял Соршу за руку и нежно поцеловал.
— Как я мог не прийти, когда вы позвали меня на помощь? — спросил он, и его кривая улыбка вернулась. Сорша, напротив, выглядела растерянной.