Внутри тихо. Звуки и шумы ночного города сюда не проникают, а жители этого дома уже давно спят.
Если у вас хорошее зрение, то вы сможете увидеть достаточно длинный коридор, в конце которого с обеих сторон стены висят изящные подсвечники со свечами. Свет от них падает на еще одну занавесь. По ту сторону, предполагает наша воровка, должен находиться вход в опочивальню господ*.
Она пересекает расстояние до заветного входа в несколько секунд, осторожно ступая по холодному мощеному кирпичу, осматривая и ощупывая стены узкого коридора и, время от времени, оглядываясь назад. Оказываясь возле заветного входа, девушка отодвигает занавесь, заглядывая внутрь.
То, что она видит, на секунду обескураживает.
Это помещение похоже на царский дворец (хотя, я сомневаюсь, что она хоть раз в жизни видела, как выглядит дворец изнутри, но все же) с потолками высотой в одну царскую колонну, с десятком подсвечников на стенах. Благодаря им, напротив того коридора с которого явилась наша незваная гостья приблизительно в пятидесяти шагах виднеться следующая темная занавесь. В том же углу слева раскинулся маленький домашний сад с двумя молодыми пальмами и персиковым деревом.
Девчонка поворачивает голову еще левее и упирается взглядом — О, Великий Митра*! — в небольшой искусственный прудик, вокруг которого в нескольких глиняных горшках расположились, неизвестные ей, заморские растения. «Кто бы ни был этот человек — думается ей, — он сказочно богат!»
С правой стороны, в магическом полумраке свечей можно разглядеть массивные ступени и высокие кованые решетки, располагающиеся прямо посредине главного входа в то помещение. С обеих же сторон, хоть не сразу, но мы можем увидеть два другие входы, украшенные теми же темными занавесями. Около ступеней прямо на кирпичном полу расположилось с десяток подушек, низкий столик для разных заморских вкусностей, наверное.
Убранство этого зала настолько великолепное, что наша героиня, мне кажется, на секунду забывает о цели своего визита.
Знала ли она, к какому человеку в дом пробралась? Знала ли она, что человек этот, судя по всему, находиться у великой милости у царя?
Я думаю, теперь знает.
Не отступит ли воровка?
Смотрю на нее и задаюсь этим вопросом, и понимаю — не отступит. Делает шаг, отделяющий коридор от волшебной опочивальни и занавесь плотно замыкается за ее спиной тяжелой волной дорогой ткани, словно не дает шанса свернуть назад.
Сейчас уже поздно бежать, поэтому смышлёная решает поискать вход в сокровищницу, я так полагаю. Но для ищущего она слишком уверенна.
Могут ли у меня быть подозрения, дорогие друзья, что, прежде чем влезть в этот дом, искусница каким-то образом знала расположение комнат?
Во всяком случае, есть предположения, ведь девчонка уверенной бесшумной походкой пумы движется ко входу, находящемуся с левой стороны центральных ступеней, в тот самый угол, где лежат богато украшенные подушки и дивный столик.
Снова отодвигает атласное препятствие, неожиданно оказываясь почти в полумраке, по сравнению с предыдущим, хорошо освещенным залом.
Помещение больше напоминает широкий коридор, прямо в конце которого, освещенный лунным светом, виднеется выход в другую часть сада. В конце с правой стороны, почти возле выхода, под убаюкивающий легкий ветерок, развивается полупрозрачная шелковая ткань, что говорит о том, что за этой хрупкой преградой есть или еще одна комната или еще один коридор. Но точно сказать этого я не могу, ведь всего лишь наблюдатель, как и вы.
Воровка долго не колеблется. Ловко и тихо подбирается к теперь уже известной цели. Глаза ее хищно сверкают, взирая сквозь полупрозрачную занавесь внутрь.
Здесь, в тишине, нарушаемой разве что колыбельной ветра, на большом ложе, в объятиях роскошных простыней в царстве Бога Снов пребывает юная госпожа этого дома — единственная и любимая дочь купца Дишара.
Спит и даже не догадывается, что за красавицей наблюдает гость в темных одеждах. Благодаря свету луны, проникающему почти везде, мы можем увидеть смуглую кожу и шелковистые темные завитки волос, а еще небольшой носик с горбинкой, и дугообразные средней ширины брови.
Эта хозяйка истинной персидской красоты через — ни много, ни мало — два месяца войдет в дом своего будущего мужа с приданным в тысячу талантов* тканей, множеством драгоценностей, с тринадцатью бар* зерна и вина, а также более пятидесяти голов мелкой рогатой худобы. Кто бы что не говорил, а такое приданное осчастливит абсолютно любого жениха.