Кабан поначалу не понял чего от него хочет Гвоздь.
– В смысле, «собирай всех и идём в Откормочный»? А Заозерный?
– Да не удержишь ты Заозёрный, - раздраженно отмахивается Гвоздь (только что эти доводы самому себе в голове крутил). - Главное, столицу удержать. А там ещё есть шанс пять автоматов поднять. Сразу сил добавится.
– Так мы столько времени тут флаг держали... Сначала Герцога гоняли, потом со Жмуром воевали, а пришли северцы и всё отдать? Даже без боя?
– Ну оставь человек пять. Чисто за порядком посмотреть. А как мятеж подавим - вернёшься.
– Если будет куда возвращаться, - недовольно буркнул Кабан, но махнул рукой своим бойцам. - Собираемся. Брать только оружие. Клоп, возьми четверых: ты остаешься за старшего.
– А вы куда? Что, бросаете нас?
– Да никто вас не бросает. Завтра же вернёмся. Вон, без нас там революции уже устраивают. Макса научим «родину любить» и вернемся. Давай, действуй...
Гвоздь терпеливо ждал, пока Кабан пререкался с подчиненными, хотя в душе всё кричало о том, что нужно действовать быстрее. Что могут не успеть. Хотя вечер только начался, и до темноты ещё было время. Но ощущение утекающих сквозь пальцы минут никуда не девалось...
– Гвоздь! - стоило им появиться в Откормочный как к нему подскочили Потап и Пастух. - Горыныч отказался дать людей! Сказал, он в наши разборки не лезет. «Разбирайтесь сами!»
– Та-а-ак... - протянул Гвоздь. - И ты, Брут?
– Чего? - не понял Потап.
– Ничего! - отрезал Гвоздь. - Кабан, давай со своими ребятами со мной. В Левашово сначала.
– Чего опять?
– Измена.
Глава 18
Немец
Малиновка смогла выставить на "войну" 16 человек. Нет, в принципе-то, могли бы и больше, если поднапрячься. Вот только толку с того "ополчения" было бы явно немного. Ну кто там мог усилить ряды отобранных бойцов? Кирза - однозначно, да. Шаман у Севера, вроде как, воевал. Винтик, Щепа - уже с большой натяжкой могли считаться бойцами. И на этом, вроде как, и всё. Бывшие рабы из Рябково на эту роль не годились совершенно. Башка со своими «головастиками» тоже. Да и оружие, которое могли выделить ополченцам было далеко не лучшее.
А так получалось всё логично. 16 автоматических стволов в анклаве и на бой выходит ровно 16 человек (17-й автоматический ствол, ПП Кедр, всё-таки оружие, скорее, ближнего боя, и его отдали Шаману в резерв.) А в армии два РПК, девять АК-74, три АКМ и два АКСУ. И состав - тоже вполне логичный. Только опытные и уже повоевавшие бойцы. Ни одного новобранца. Два взвода самого Немца были в полной готовности. И Тёмыча, и Рона. Восемь человек. Сам Немец девятый. (Молодежный взвод Башки так же уходил в резерв. Сегодня "в бой идут одни старики.") Караульный взвод Белки тоже в полном составе (там опыта, конечно, поменьше, со времен войны с просветовцами они в боевых не участвовали. Да и пулемета у них во взводе нет, как в его взводах. Но девки там все боевые, и в бой рвутся. Можно и на них рассчитывать), а вот от взвода разведки всего два человека. Сам Шрам, да Юшка. Леший в командировке, и кто его знает когда вернется, а Маря в больнице с ранением (с них же все тогда и закрутилось). Ну и сама Эльба, командовавшая караульным и разведвзводом. Итого - семь. Вместе - шестнадцать.
А вот это-то как раз и проблема. Хуже не придумаешь, когда в отряде два равных командира. Успеха от такой операции не жди. А Эльба, как не крути, ни в чём ему не уступает. А, возможно, даже, кое в чём, его и превосходит. Вот только выдержки ей командирской явно не достаёт. Немец, может быть, и готов бы был подчиниться ей, вот только сомнения, что она будет правильно руководить, были огромные.