Со временем Дон освоился, ожил и, даже, был вполне себе на хорошем счету у Скользкого, сумевшего-таки создать большой и сильный анклав, подмявший под себя не только Западный, но и район бульвара Солнечный, и Шевелёвку с ЦПКиО, и всерьез бодавшуюся с КЗКТовцами и теми же восточниками за контроль над центром города. Сказать, что Дон стал правой рукой Скользкого, конечно, нельзя. Мелкий он ещё для таких должностей. Но и рядовым бойцом его тоже не назовешь. Своими талантами и трудолюбием он сумел доказать всем, что, несмотря на возраст, ему можно поручать и командные должности.
Всё закончилось во время очередного "приграничного конфликта" с восточниками в центре. Его пятерка угодила в хорошо подготовленную засаду. Двое его ребят были убиты там же на месте. Сам он с ещё одним мальчишкой угодил в плен, и только одному, вроде как, удалось скрыться.
Напарник Дона оказался хлипковат и сломался почти сразу. Он отправился на плантации, а твердый и несгибаемый Дон - на арену. Ну а дальше мы всё уже знали и сами. Поединок, первый собственноручно убитый противник и срыв. Жесточайший запой мальчишки, не пробовавшего до того момента ничего спиртного. Что там у них произошло с Додиком - пацан так и не сказал. Скупо обронил только, что избил своего собутыльника черенком от его же швабры. Ну, типа, тот нож достал, а у Дона оружия не было совсем. Но он же фехтовальщик (пусть и пьяный до изумления в тот момент). А в углу уже который день стояло ведро Додика со шваброй, ну он и ... Обломил черенок ударом ноги, а потом, им словно шпагой, в два финта обезоружил допившегося противника и чуть не проткнул его насквозь удачным выпадом. Короче: «весело, похоже, ночка у него прошла.
Так за разговорами мы и провели весь день. (все равно, что еще делать то в такую погоду?) В качестве ответной любезности свои истории рассказали и мы с Симой. Мальчишка, до этого зациклившийся на собственном горе, на глазах оживал. Впрочем, с приближением вечера росло и наше общее напряжение. Я всеёожидал какой-то подляны от Щварца. Теперь, самым очевидном способом ударить меня посильнее - было свести меня на арене именно с Серафимой. Признаться, я с откровенным страхом ожидал чего-то подобного.
Но нет! На арне вечером, после того, как нас всех разогнали по своим комнатам, вызвали Бразу и Куктая.
Услышав вызываемых поединщиков я испытал жутчайшее разочарование. С одной стороны - ещё один день жизни, а с другой - если сейчас встречаются эти двое, то на следующие два боя остаемся только мы трое и все тот же Мосол. То есть кому-то из нашей троицы не повезет попасть на Мосла, а оставшимся двоим придется драться между собой. И ещё неизвестно что хуже.
Признаться, я очень рассчитывал, что подраненный Браза достанется или мне или Симе. С ним справиться, по идее, проблем не должно было возникнуть. Да и Куктай, честно говоря, не казался таким уж непобедимым противником. Да, сложный соперник с неудобным оружием. Но лично я предпочел бы скорее выйти против него, чем против Хиросимы. Или, не дай бог, Мосла. А тут...
Я, даже, не стал смотреть сам бой. У Бразы просто не было шансов. Конечно, прошла, считай, неделя с его боя, раны уже не представляли особой опасности для жизни... В обычной жизни.. Но вот до полного выздоровления было ещё ой как далеко. Он еле двигался. Не... Без вариантов. Ну, а во-вторых, смотреть на то, как Куктай располосует его своей шипованной цепью... Не хочу. Я помню как меня скрутило после того, как он Корнея распластал. Крайне неприятное зрелище.
Так что я даже не смотрел на бой, улегшись на кровать и попробовав отрешиться... Бесполезно. Пусть я не глядел бой глазами, так весь в слух ушел, ориентируясь на рев трибун и выкрики ведущего. Как уж тут отрешиться?
Впрочем, долго бой не продлился. Бразе действительно нечего было противопоставить цыгану. Не прошло и пяти минут, как ликующий ведущий объявил Куктая победителем второго четвертьфинала. Кто бы сомневался. Хотелось встать и всё-таки подглядеть, что там, но я буквально волевым усилием заставил себя продолжать лежать. Чего там смотреть? Во что цыган превратил армяшку? Бр... не хочется. И так догадываюсь. Не стоит делать себе нервы.