С самого начала совещания Москвич попытался ненавязчиво прогнуть Князя, просто попросив рассказать, "что тут у вас творится". Возможно, это и могло бы сработать, если б Юра не пользовался этим приемом. Но Князь-то, как раз, уже не раз его применял и сам. Как того же Шишу, например, на заседании перед штурмом Просвета. Так что эту фишку Юра знал и изображать из себя школьника-студента, взволнованно отвечающего строгому учителю невыученный урок не собирался.
Из этой ловушки Князь вывернулся легко и непринужденно, просто передоверив возможность отвечать подчиненным. А именно Головану, как начальнику СБ (в отсутствии Серого, конечно) и главного аналитика. Может Голован был не такой уж хороший начальник, а как полевой агент вообще полный ноль, но вот что-что, а сортировать и обрабатывать большие массивы информации он умел как никто другой.
А тут ещё по совету Князя над сухими цифрами и фактами статистики вместе с Голованом поработал Жук, главный редактор Введенских Ведомостей и вообще, главный идеолог анклава. На пару из сухого отчета они умудрились состряпать настоящий шедевр пропаганды. Не по стилю, вовсе нет. Там по-прежнему царил безбожный канцелярит. Но по духу этого отчета! Теперь любой, кто возьмется за его чтение, невольно придёт к выводу, что в Восточном и в Корчевской роще обитают одни нравственные уроды и маньяки, которым не место среди нормальных людей, а сама Введенка и её союзные анклавы чуть ли не последние оплоты адекватов во всем Кургане.
И, самое главное: несмотря на то, что отчет, по своей сути, превратился в самую настоящую агитку, там не было ни слова, ни полслова лжи. Правда, правда и ничего кроме правды. Но, как говорится, с нюансами. Ещё до Беды Юра встречал такое определение, что хорошая пропаганда состоит на 90% из правды и на 10% из умолчаний. Всё остальное уже говно, а не пропаганда. Особенно, если там есть место откровенной лжи.
Так и в этом отчете. Тут были только сухие факты. Переворот в Корчевке (свержение Варвары), захват переговорщиков (похищение Шиши), массовые убийства детей ("вампиризм» цыган), разбой и изнасилования на Просвете (беспредел Колеса), рабство в Восточном (отдельной строкой шли гладиаторские бои), и так далее. Всё строго документально. С фотографиями, и показаниями очевидцев и потерпевших.
И, наоборот. Деятельность самой Введенки освещалась только положительно. Количество спасенных детей, организация больницы и детских садов, футбольный чемпионат, газеты, радиостанции и всё прочее.
Ну и умолчания, конечно. Как умалчивались любые позитивные данные противников альянса, точно так же обходились молчанием и любые "скользкие" темы в самой Введенке. Например, откуда оружие (ну есть и есть, чего тут говорить то?), каким образом они заняли Омскую и Рябково (ну не признаваться же, что тупо вышибли оттуда всех противников с помощью террора?), и так далее.
Москвич оценил. И то, что Князь отказался отвечать сам, а передоверил это дело подчинённому, и, собственно, качество самого доклада. Вряд ли особо поверил в написанное (хотя фактаж был на высоте), но вот то, как он был составлен, определенно заценил. А особенно то, что этот доклад был составлен заранее. Этим же ещё нужно было озаботиться! И именно это особенно впечатлило представителя Москвы.
А, в целом, он отбрехался общими фразами. Что то-про недопустимость скатывания к тёмные века, о необходимости поддерживать тесные отношения с другими выжившими, важности сохранения технологических цепочек. Короче, правильные вещи, но никакой же конкретики! Впрочем, по паре прозвучавший вскользь намёков Князь уловил, что тот хочет поговорить в более тесном кругу. Буквально - сам Москвич, Князь и Губер.
Намеки Юра понимал прекрасно и, потому, довольно оперативно закруглил заседание, и, буквально, на ходу организовал встречу искомого формата.
– Что? Напрягся? - с едва уловимой усмешкой глянул на Юру Москвич, стоило им остаться в комнате втроём. - Думаешь, небось, «приперлись два каких-то возрастных хрена с горы, сейчас начнут свои порядки устанавливать. Анклав, что полгода создавал под себя потянут. Все мои заслуги себе припишут.»
– Ну, не прям так, но о чём-то в таком ключе думалось, - спокойно согласился Князь, и не подумав по мальчишечьи бросаться опровергать сказанное. - Были такие мыслишки, не скрою.