Чудеса в решете какие-то. В жизни не могла подумать, что столкнусь с говорящим зеркалом!
— Простите, господин… — я кашлянула, не зная, как правильно к нему обращаться. Даже то, что меня назвали вертихвосткой, пропустила мимо ушей. — Мое тщеславие подпитывать вовсе не требуется. Будем знакомы. Меня зовут Олетта Готар.
По серебряной глади пошли волны, как будто зеркало сморщилось.
— Врешь. Я-то вижу истину, ты точно не Готар.
Я закатила глаза и выдохнула:
— Ладно, можно просто Ольга. А вы кто?
— Я — артефакт-помощник великолепного, неподражаемого и талантливейшего Блавара Готара.
Ага, кто там заикался о тщеславии? Ну-ну.
Так, погодите! Он сказал «Блавар»? Это дед Кокордии и маг-целитель, чье кольцо я ношу?
— Очень интересно. Никогда не думала, что однажды удастся встретиться со столь редким и могущественным артефактом.
Мне показалось, или зеркало одобрительно задрожало? Как будто ему понравилась моя не слишком умелая лесть?
— Увы, мной не пользовались много лет, — послышался разочарованный голос. — Моя сила без регулярного взаимодействия с магом-хозяином почти иссякла. Но ты права, Ольга, когда-то я был очень могущественным, умел открывать порталы в далекие города, показывать то, что скрыто от глаз простого человека, а еще обеспечивал связь между теми, кто владеет моими братьями-зеркалами. Артефактами, вышедшими из-под руки знаменитого Эдмундо Пери.
Ну и дела! Почему мне раньше никто не сказал о его свойствах? Неужели даже Кокордия о них не догадывалась?
А не врет ли, часом, зеркальце? Жизнь научила принципу: доверяй, но проверяй.
И вдруг как-то неловко стало. Я перед ним полуголой ходила, упражнялась, кривлялась.
— Что нужно сделать, чтобы ваша волшебная сила вернулась? — спросила я осторожно, а стекляшка вся прям оживилась, зарябила, замигала.
— О, ничего особенного! Всего лишь ма-аленькая капелька крови на мою раму.
Ага, сейчас! Разбежалась! А вдруг подхвачу какой-нибудь иномирный вирус?
Да и вообще, у всех народов мира зеркало ассоциировалось с чем-то потусторонним, пугающим, скрытым от глаз людских. С ним связаны и гадания, и поверья, а мне вот так в лоб — капельку крови дай, позолоти ручку. Сразу в голову мысли о темных ритуалах лезут. Какой бы смелой я ни была, думать трезво тоже надо, не торопиться, просчитать все риски. Вдруг случайно душу продам?
Стекляшка начала терять терпение, рот растянулся недовольно:
— Ну, почему медлишь? Боишься меня?
Я сложила руки на груди.
— Сначала мне надо убедиться, что ты не представляешь опасности.
— Я? Опасность? — зеркало расхохоталось. — Да любая другая бы на твоем месте прыгала от счастья. Во всем мире наберется не больше двух дюжин таких артефактов, а ты… Сразу видно, что крестьянка необразованная. А еще к родству с Блаваром примазываешься.
Болтовня заносчивой вещицы меня утомила. Сдернув с кресла вязаную шаль с кистями, я произнесла:
— Знаешь что, свет мой зеркальце? Я своим происхождением горжусь. Мои предки были честными людьми, работали, не воровали, всегда жили по совести. А вот тебе стоит помолчать и подумать над своим поведением, — и набросила шаль на болтливое стекло.
Все звуки смолкли, будто кто-то выключил телевизор.
Я перевела дух.
На сегодня слишком много новостей. Мой мозг распух, как дрожжевое тесто, готовое вывалиться из кадушки.
И если от волшебного кольца мне никуда не деться, то связывать себя с зеркалом вот так, без подготовки, без выяснения подробностей я не стану.
— Вот и сиди там. Буду признательна, если не станешь будить меня среди ночи своими фокусами.
— Спасибо за идею, — проворчало зеркало Блавара Готара.
— Ты не смотри, что я такая хрупкая. Могу и с третьего этажа пульнуть, — пригрозила я, хотя знала, что в реальности этого не сделаю.
— Да пожалуйста! Могла бы узнать столько интересного, но теперь и слова не скажу. Я обиделся.
Ох уж эти магические штучки! У каждой свой характер.
Я выпила травяной отвар и взбила подушку. Бросила взгляд через плечо на своего внезапного соседа.
А ведь мучает любопытство, мучает. Не буду отрицать.
Надеюсь, Кокордия хоть что-то знает про зеркало своего дедули…
Глава 13.2
Вредная стекляшка вела себя пристойно и ночью ни разу меня не побеспокоила. Поутру вчерашнее происшествие вообще могло бы показаться сном, если бы не шаль, наброшенная на зеркало.
Рассвет только зарождался над вершинами гор. Тусклые утренние лучи робко прокрались в комнату.
Следуя привычке из прошлого мира, я решительно отбросила одеяло и потянулась, разминая суставы и мышцы. Красота! Такое облегчение сравнимо с чувством, когда после тьмы неудачных попыток удалось наконец чихнуть.