Я сжала и разжала пальцы. Ничего не понимаю! На всякий случай ощупала себя, чтобы убедиться — это не зрение меня подводит, я действительно изменилась.
Но как такое возможно?
Только если… Если я нахожусь не в своем теле…
Додумать не дало тревожное ощущение, будто за мной кто-то наблюдает. Или преследует, как охотник. Снова поежившись и кашлянув в кулак, я совладала с непослушными ногами и поднялась. Надо идти, опасно оставаться на месте.
Ветер донес знакомый запах. Я неверяще приоткрыла рот и завертела головой по сторонам, но туман мешал обзору. Зато звуку бегущей воды ничто не препятствовало, и я осторожно пошла вперед.
В голове роились вопросы, каждый из которых мог свести с ума, и я решила пока их отбросить. Не все сразу, сначала проверю догадку.
Совсем скоро звук и чутье привели меня к каменистому берегу. Сильнее повеяло теплом и незабываемым ароматом тухлых яиц. Я глухо вскрикнула от радости и опустилась на корточки перед бегущей меж камней водой. Она была этакого молочно-бирюзового цвета.
— Это уже интереснее, — я погрузила кончики пальцев в источник — горячо, но терпимо. Зачерпнула немного и поднесла к губам.
— Олетта! Олетта! — кто-то решил разрушить мое уединение.
Мысли заметались. Сюда точно спешат люди, крича на все голоса. Но какая еще Олетта? Кроме меня тут никого нет.
И что делать? Дождаться их и попросить помощи или уносить ноги? Кто знает, что на уме у чужаков.
Сильный порыв холодного ветра разогнал туман, из леса высыпала группа людей. Меня они заметили сразу, и по выражению лиц стало ясно — искали именно меня. Но я ведь не Олетта.
— Наконец-то нашли!
— Далеко же вы убежали, голубушка!
Настроены не враждебно, и то хорошо. Участившийся было пульс начал успокаиваться. Я выдохнула и снова согнулась в приступе кашля.
Внезапно люди в странных одеждах расступились, пропуская вперед пожилую женщину. Она шла торопливо, опираясь на палку. Смотрела на меня, подслеповато сощурив глаза. На плечи был накинут шерстяной платок, концы которого свисали до земли. Подол старомодного платья цеплялся за ветки кустарника. В лице ее было что-то птичье, крайне внимательное.
— Внученька! Ну что же ты как меня испугала? Опять сбежала поди. Раздетая и в такой холод… — она сокрушенно покачала головой.
— Постойте, какая внученька? — вырвалось прежде, чем я успела подумать.
А бабуля вдруг отшатнулась и уронила палку, зажала рот рукой.
И тут я поняла, что она разговаривала со мной каким-то странным тоном. Будто я трехлетний ребенок. Ладно, лучше сразу расставить все точки над «и».
Я протянула руку ладонью вперед, показывая, что мои намерения чисты.
— Уважаемая…
С неожиданной прытью та бросилась ко мне и схватила за локоть.
— Тихо, помолчи, — процедила глухо, а сама обернулась к сопровождающим: — Всем держать язык за зубами! А мы возвращаемся в замок.
Я была так ошарашена, что не смогла даже возразить.
Я оказалась неизвестно где в чужом теле. Какая-то мадам считает меня своей внучкой. Здесь одеваются явно не по моде двадцать первого века, а еще живут в замках.
Поэтому лучше всего сделать вид, что все в порядке, поддержать игру. А там разберемся.
Всякий разумный человек знает, что нельзя разгуливать зимой в одном платье! По пути в замок, когда меня посадили в повозку и укрыли тремя шкурами, я почувствовала себя плохо. Голова стала ватной, нос захлюпал, а грудь раздирал кашель.
Ну здравствуй, пневмония!
Старуха, которая называла меня внучкой, больше со мной не разговаривала. Сидела рядом в повозке, глядя куда-то вдаль, хмурая, погруженная в свои мысли.
Звали ее нейра Кокордия.
Мы ехали, а мимо проплывали поля, лес, деревня с жавшимися друг к другу хибарками. Моя самая безумная догадка подтверждалась — я либо попала в прошлое, либо вообще не в своем мире.
О таком я знала из книг. Моя студентка, Анечка Ершова, снабжала меня фэнтези-романами, которые я читала в свободное время. Всегда ругала героинь за дурость, эмоции, а теперь сама оказалась на их месте!
Как справлюсь? На то, что это всего лишь сон, я уже не надеялась.
Надо попытаться выжить и приспособиться к новым условиям. Сдаваться и плакать в уголочке — не для меня. Еще с тех самых пор, когда я была непохожей на всех дерзкой девчонкой. Когда меня дразнили, когда били мальчишки, когда смеялись над моей мечтой стать врачом.
«Ишь, размечталась, деревенщина! Тебе только коровам хвосты крутить!»
Но у меня получилось. Спасибо родителям, что верили в меня. Ночами я зубрила химию и биологию, днем — школа, потом работа на огороде и в поле. Надо же было как-то выживать. До сих пор как вспомню эту картошку, так вздрогну.