– Не начнет. – Грейдон твердо посмотрел на брата. – Меня никто не будет искать, потому что ты займешь мое место.
В ответ на это Рори расхохотался:
– Мы можем одурачить посторонних, но родные сразу увидят обман.
– Кто? Наши родители? Я их редко вижу. Расскажут наши родственники Монтгомери-Таггерт? Их преданность друг другу прямо-таки легендарна. Думаешь, газетчикам хватит проницательности разгадать подмену?
– А как насчет Дейны? – спросил Рори.
Грейдон засунул руки в карманы – необычный для него жест, более подходящий брату. Его небрежная поза поразила Рори.
– Уж она-то в последнюю очередь узнает, кто из нас кронпринц. Я вижу ее еще реже, чем родителей. Рори? – Он в упор посмотрел на брата. – Ты сделаешь это для меня.
Братьев объединяли годы невысказанных слов. Грейдон сотни раз покрывал Рори: еще с детства часто брал на себя вину за проступки брата. В детстве это было своего рода игрой. Рори вытворял что-нибудь непотребное, а Грейдон брал вину на себя. Он, бывало, говорил: «Я притворяюсь тобой, и это делает меня менее…»
«Менее похожим на Безупречного Принца?» – подсказывал Рори.
И Грейдон с улыбкой соглашался: «Да».
Но по мере того как они росли и взрослели, их окружение – а многие служили в их семье по многу лет – научилось разгадывать их хитрости. К тому времени, когда мальчишкам исполнилось по двенадцать лет, все уже знали, что если сделано что-то хорошее, то это Грейдон, а плохое – епархия Рори.
Рори уставился на брата как на какого-то незнакомца:
– И все это из-за того, что какая-то девушка сумела отличить тебя от меня?
Рори не сознавал, что выпрямился и вроде даже стал выше: на него каким-то образом повлияла уже сама мысль, что он будет довольно продолжительное время выдавать себя за брата.
– Она даже не догадывается, что увиденное может иметь какое-то значение, – сказал Грейдон.
– Но она сказала, что может отличить кронпринца от безземельного брата?
– Она не знает, – сказал Грейдон.
– Не знает, что ты в один прекрасный день станешь королем? Не знает, что тебе предстоит жениться на дочери ланконианского герцога? Она хотя бы знает, что отшила бээмбэ и сделала выбор в пользу будущего короля? Что ей известно?
Грейдон по-прежнему стоял, засунув руки в карманы.
– Она ничего этого не знает. Ни слова.
– Не знает легенду о том, кто способен различить близнецов Монтгомери-Таггерт?
– Нет, конечно. Рори, – твердо заявил Грейдон, – я хочу проверить, смогу ли…
Брат перебил его:
– Сможешь ли что? – В его голосе послышался гнев. – Из-за какой-то глупой легенды ты хочешь проверить, сможешь ли заставить ее в тебя влюбиться? Но ведь это жестоко! Ты не можешь так поступить! Ты ведь знаешь, что у ваших отношений не может быть будущего, ты не можешь на ней жениться. И даже Дейна, какой бы она ни была славной девушкой, не станет мириться с существованием очаровательной белокурой любовницы.
– Я не влюблен в эту девушку и не собираюсь влюбляться. – Грейдон перевел дух. – Я просто хочу испытать немного того, что у тебя было с двенадцати лет: хочу немного свободы. Считай это долгим мальчишником. – Он вплотную придвинулся к брату. – Тебе придется целую неделю быть мной. Ты меня понимаешь?
– Конечно. – Рори отступил на шаг. Никогда еще он не видел брата таким разъяренным. Глядя на него сейчас, он легко мог представить воинов, от которых вела род их семья. – Я буду жить во дворце и вести беззаботную жизнь, днем и ночью вокруг меня станут суетиться слуги, а на завтрак подавать шампанское.
Грейдон отвернулся.
– Это ты сейчас так живешь, но, пока я буду здесь, тебе дома придется взять на себя мои обязанности. Важные встречи я могу перенести на более позднее время, но присутствовать на благотворительных мероприятиях, сделать несколько презентаций и как минимум один раз посетить открытие чего-нибудь и разрезать там ленточку все же придется. Ты будешь присутствовать везде, где понадобишься. А сейчас я пойду ужинать с красивой девушкой и…
– Расскажи ей, – перебил Рори. – Обещай, что расскажешь, кто ты и почему тебе придется оставить ее и вернуться домой.
Грейдон не обернулся, но кивнул и направился обратно к шатру.
Теперь уже Рори сунул руки в карманы и обессиленно привалился спиной к дереву. Брат буквально вышиб из него дух. В самой просьбе поменяться местами не было ничего необычного: они всю жизнь этим занимались, – но обычно Грейдон брал на себя роль Рори. В последний раз они делали это не далее как месяц назад, когда Грейдону захотелось один вечер отдохнуть от своих обязанностей. Рори всегда забавляло, как его высоконравственный брат пытался выдавать себя за него. Из них двоих не Грейдон гонял на автомобиле со скоростью двести миль в час или носился на катере по неспокойному морю. Однажды, когда Рори посмеялся над осторожностью брата, тот объяснил: «Дело не только во мне, я рискую целым королевством».