Около 02 часов в тумане встретили тяжелые льды. По звуковому сигналу скорость уменьшили до 5 узлов. Американский транспорт «Эшфорд» сообщил по радио о тяжелом повреждении, запросив разрешение вернуться в порт. (Из-за повреждений вернулись еще два судна. — А. Т.)
28 июня в 12 часов встретили «Кеппела» (так назывался флагманский эсминец эскорта, на котором находился командир эскорта капитан 3-го ранга Брум. — А. Т.), оба судна ПВО и океанский эскорт.
1 и 2 июня — спокойное море. Много сообщений о подводных лодках. Порядок в строю и сигнализация судов были очень хорошие.
3 июля несколько Хе-115… сбрасывали торпеды на большой дальности без всякого успеха.
4 июля. В 02.40 при низкой видимости самолет противника торпедировал американский транспорт «Христофер-Ньюпорт». Команда была подобрана спасательным эскортом, отставшее судно расстреляно…
18.30. Двадцать или больше Хе-111 или Хе-117 (что не определено) совершили сильную торпедную атаку…
№ 42 «Наварино» получил попадание в правый борт.
№ 14 «Вильям Хупер» получил попадание в правый борт.
№ 64 «Азербайджан» — СССР, танкер, получил попадание в правый борт. На нем образовался пожар.
Торпедирование трех транспортов, из которых в результате погибло только два, для 46 торпед (по меньшей мере), которые были сброшены, едва ли можно считать успешной атакой для противника.
Донесения об уничтоженных самолетах до крайности противоречивы, но кажется верным, что по крайней мере видели сбитых четыре самолета, в то время как многие другие улетали с видимыми сильными повреждениями…»
Коммодора приходится прервать, чтобы напомнить события, важные для понимания обстановки, которую описывает Даудинг. Первый союзный конвой прибыл в Мурманск и Архангельск в августе 1941 года. Противодействуя перевозкам из США и Англии в СССР по арктическим коммуникациям, фашистская Германия поначалу ограничивалась малыми силами авиации и подводных лодок. Гитлер не придавал особого значения этим поставкам, полагая, что выполнение плана «Барбаросса» с выходом вермахта на линию Архангельск — Астрахань покончит с арктическими конвоями.
Поражение под Москвой, крах планов войны «молниеносной» и перспектива войны затяжной, на истощение ресурсов заставили Берлин по-иному взглянуть на конвои. В январе 1942 года Гитлер заявил адмиралу Редеру, что «любой корабль, не находящийся в Норвегии, находится не там, где надо». Это был приказ собрать ударный кулак и покончить с конвоями. Со всей поспешностью в том же январе Редер перебазировал в норвежские порты и фьорды самые мощные надводные корабли германского флота: линкоры, тяжелые крейсеры.
Вскоре бронированная армада была пополнена. В Норвегии образовался мощный надводный флот, какого Германия не концентрировала в одно оперативное соединение со времен Ютландского морского сражения. Была резко увеличена численность авиации и подводных лодок.
Тем не менее Редеру похвалиться было нечем. Конвои проскальзывали через Арктику без потерь или с малыми потерями. Первым конвоем, которому удалось нанести ощутимый удар, стал «PQ-16». Это случилось в конце мая 1942 года.
Стало ясно, что Редер «пристрелялся».
Сознавая угрозу, британское адмиралтейство снабдило конвой «PQ-17» самым мощным охранением, какое только выделялось арктическим конвоям за всю войну. Боевая мощь эскорта и двух отрядов прикрытия значительно превышала мощь германской эскадры, способной выйти на перехват конвоя. Шансы на конечный успех проводки считались вполне достаточными.
А теперь коммодор Даудинг может продолжать свой отчет о событиях.
«4 июля. В 21.30 «Кеппел» передал мне сигнал отдать распоряжение транспортам рассредоточиться и следовать в русские порты самостоятельно. Я просил, чтобы это приказание было мне подтверждено. «Кеппел» подтвердил. Был дан сигнал рассредоточиться… Миноносцы на большой скорости повернули на юг… Конвой рассредоточился в хорошем порядке, как изложено в морских сигналах.
Я передал «Кеппелу»: «До свидания и хорошей охоты». Он ответил: «Мрачное дело оставлять вас здесь».
Эскорт исчез за горизонтом, а транспорты, команды которых совершенно не понимали, что происходит и от какой опасности побежали боевые корабли, очутились без защиты за сотни миль от советских берегов. Случилось это на траверзе мыса Нордкап, в самой близкой точке к аэродромам и военно-морским базам противника. Более выгодных условий для истребления транспортов создать было невозможно. И если до команды «рассредоточиться» конвой, преодолевший уже большую часть пути, потерял только три судна, то на заключительном отрезке маршрута к ним добавилось сразу двадцать. Для гитлеровских самолетов-торпедоносцев и субмарин Арктика стала гигантским тиром, где вместо мишеней чья-то могущественная услужливая рука расставила большие тихоходные суда. На эти суда можно было охотиться, ничем не рискуя.