Загладить неблагоприятное впечатление Шнивинду было необходимо! Шнивинд попросту не мог прервать рейд, не исчерпав всех возможностей для достижения громкого успеха. Установив, что повреждение «Тирпица» незначительно, он должен был продолжать движение на перехват конвоя. Ну а в его положении флагмана предотвратить занесение в корабельный журнал нежелательных записей не составляло труда. Это тем более вероятно, что фальсификация корабельных документов была обычным явлением во флоте фашистской Германии. Повреждения кораблей портили репутацию командиров и начальников, поэтому в отчетности их стремились не указывать.
Таким образом, наиболее весомым аргументом «против» выглядит тот бесспорный факт, что докования «Тирпица» не было. Скрыть постановку в док огромного корабля было невозможно ни от высшего командования, ни от разведки противника. Но ведь докование требуется далеко не при каждом повреждении подводной части судна. Вот какие поразительные строки отыскались в редкой книге «Боевые повреждения надводных кораблей», выпущенной в 1960 году «Судпромгизом»:
«В июле 1942 года линкор («Тирпиц». — А. Т.) был торпедирован советской подводной лодкой К-21 и после этого долгое время находился в своей ремонтной базе в Альтен-фьорде, где на плаву при помощи кессонов были заделаны пробоины в подводной части корпуса».
Кессон — это устройство для частичного осушения подводной части судна; представляет собой огромный герметичный ящик, одна сторона которого срезана по форме обводов осушаемой части судна. Кессон позволяет обойтись без докования.
В пользу «кессонного варианта», как мне кажется, говорит и одна подробность из лунинского отчета. Лунин вынужден был стрелять кормовыми торпедными аппаратами, где глубина установки хода торпед была два метра. При таком углублении торпеда могла попасть только в бортовую броню толщиной 320 мм, опущенную почти на три метра ниже ватерлинии «Тирпица». Классической торпедной пробоины, в которую въедет пара паровозов, в этом случае и быть не могло. Обрыв нескольких броневых плит, вмятина борта, расхождение сварных швов — такие повреждения от взрыва одиночной торпеды известны в годы второй мировой войны. Док для их исправления не требуется…
Выждав, когда шумы эскадры удалятся, Лунин всплыл и в 19.09 передал в эфир:
«Весьма срочно. По флоту. Два линейных корабля и восемь эсминцев в точке 71°24′ с. ш. И 23°40′ в. д.»
(в книге Д. Ирвинга временем передачи этой радиограммы указано 17.00. Такого не могло быть, поскольку в семнадцать часов Лунин еще не обнаружил ордер).
Часом ранее, в 18.16, английский разведывательный самолет, патрулировавший в районе Нордкапа, сообщил по радио:
«Весьма срочно. По флоту. Одиннадцать неопознанных кораблей в точке 71°34′ с. ш. и 23°10′ в. д. Курс 65°, скорость 10 узлов».
Сообщение английского летчика в высшей степени заслуживает внимания. Обнаружив германскую эскадру спустя 15 минут после лунинской атаки, он сообщает, что ход ее всего 10 узлов, тогда как Лунин определил ход «Тирпица» в 22 узла. Лунин был слишком опытным командиром, чтобы ошибиться на целых 12 узлов в определении скорости цели, да и ясно, что Шнивинд должен был держать высокий ход, чтобы затруднить действия подводных лодок противника. Только крайняя необходимость могла заставить Шнивинда снизить ход линкора до малого. Напрашивается объяснение, что необходимость эта состояла в выяснении характера и тяжести повреждений корабля после взрыва торпеды.
Но тогда, может быть, ошибся летчик, а не подводник? Такое предположение еще менее вероятно. Ошибка на 3 узла при определении хода корабля в воздушной разведке Северного флота считалась существенной, а на 5—6 узлов — грубой. Ошибки сразу на 12 узлов ветераны воздушной разведки не помнят.
Как бы то ни было, обе эти радиограммы немецкая радиоразведка перехватила и расшифровала. Командование в Берлине пришло в ужас, да и было чему ужаснуться. Потеря скрытности на первых же милях рейда грозила германской эскадре большими неприятностями. Не зная, разумеется, о двойных и тройных планах лондонских комбинаций, в Берлине рассудили здраво: если оперативное соединение адмирала Тови отважится пойти на перехват «Тирпица», у него будет для этого достаточно времени.