…Удача свалилась внезапно, как звезда с неба. Совершенно исправная наливная баржа с номерным знаком 734 оказалась полным-полна бензина. В ящике стола капитанской каюты валялись немецкие грузовые документы вместе с паспортами сбежавшей команды. Язык документов врать не мог — на барже было без малого 700 тонн горючего. Дело оставалось за малым — сдвинуть с места груженую махину.
— Ничего. Голь на выдумки хитра! — сказал Братчиков приунывшему спутнику. — Пойдем в народ.
Перед тем как навестить островитян с потопленных кораблей, капитан окунул в найденную банку с краской конец веревки и написал: «Собственность армейского склада ГСМ № 1158». Хотя это была чистой воды перестраховка: вокруг на сотню километров конкурентов не было.
Визит на остров обескуражил. Деморализованная команда речников в переговоры с советским офицером вступать не хотела. Впрочем, прикрываясь непониманием, сделать это было несложно. Братчиков сумел добиться кое-чего вразумительного от словака в рваной тельняшке. Речники откровенно боялись мин, которыми густо нашпиговали Дунай сначала англо-американские союзники, а затем немцы.
Новость не обрадовала капитана. Со слов словака, мин в реке больше, чем рыбы. И все же досада на интернациональную команду не проходила. Капитан горячился: советские солдаты проливают кровь, жизни не щадят, а тут кое-кто очень заботится о собственной шкуре. Речь была проникновенна, нет слов. Жаль, что пафос ее пропал зря. Уяснив это, Братчиков несколько поостыл.
Окружающие его люди смотрели равнодушно, глаза их были бессмысленны. Владимир закусил от бешенства нижнюю губу и тяжело засопел. И тут в нос ему шибанул резкий запах спиртного. «Да они же надрались до изумления, — осенило его. — И где только умудрились? Пьяным им Дунай по колено. Значит, надо разворачивать оглобли».
И несолоно хлебавши они с Янисом отправились на баржу с горючим. Отель был не из лучших. Кое-как угнездились на пыльных соломенных тюфяках, которые, как выяснилось вскоре, были еще и общежитием всяких кусачих насекомых. Ночь прошла в нервной полудреме. Какой уж там сон! Так, подремали, почесываясь.
13 сентября
Нет худа без добра, Владимир за ночь наметил несколько вариантов действий. Во-первых, надо было изловчиться и найти способ связаться со штабом армии, попросить, чтобы прислали подмогу с перекачкой. А за это время, хоть кровь из носа, спихнуть злополучную баржу с мели да оттащить к берегу, где и организовать заправку.
Вроде бы все было верно разложено по полочкам. Но где бы взять хотя бы паршивенький буксирчик? Да и вдвоем разве сдвинешь баржу? Нужны люди.
Наутро Владимир был сосредоточен и зол. Наверное, это дошло и до «островитян». Видно, прошедшая ночь для них прошла не бесследно: протрезвели — поумнели. Первым согласился рискнуть тот самый словак в тельняшке. Он уговорил присоединиться еще трех товарищей по несчастью. Сложился экипаж, которому сам черт не брат. Интересы новых членов экипажа совпали с целями капитана — двигаться в верховья Дуная. Там остались их семьи.
Все они чуть ли не с пеленок речники, помнили карту Дуная наизусть. А это как раз то, что нужно: фарватер сложен и коварен. Это вдохновляло. А главный подарок был впереди. Бывшие островитяне знали, где примерно искать буксиры, спрятанные в прибрежных зарослях от бомбежек и артобстрелов. Повезло так повезло!
Поплутать по зарослям пришлось немало, но зато отыскали целых три буксира. Впрочем, два из них поначалу отмели, в том числе допотопный колесный «Калимберг». Но третий показался подходящим, хотя и с ним помучились, пока завели.
По пути собрали дань с трофейных посудин. Более всего сердце снабженца порадовала находка на барже с керосином — металлические рукава и ручные насосы. Разжились тросами разной толщины и кое-каким провиантом.
Однако надежды опять не сбылись. Баржа № 734 засела прочнее прочного. Тросы рвались, как гитарные струны, а посудина лишь лениво вздрагивала, поднимая рябь волн. И ни с места!