— Вовсе не обязательно! — возразила сестра. — Мог уйти из дому и специально оставить радио включенным, чтобы думали — он дома. Сейчас так часто делают. И двери железные потому, что люди боятся грабителей. Слушай, у меня идея!
— Какая?
— Позвоним и скажем, что разыскиваем пани Вишневскую. Знаем, что живет в этом доме, но забыли, на каком этаже и в какой квартире. Вроде бы квартира номер пять, потому и звоним сюда. А какая-нибудь Вишневская обязательно найдется, Вишневских ведь прорва!
— А зачем нам пани Вишневская? — поинтересовался брат, в последний момент отдернув палец от кнопки звонка.
— Не все ли равно? Ведь мы же понарошку.
— Нет уж, давай согласуем. На всякий случай...
— Ну ладно... Дай подумать... Книжки! Из школьной библиотеки. Нам поручили отправиться к ней и взять у нее книги, дали ее адрес, а мы потеряли бумажку с адресом, помним только — пани Вишневская, улица Олькусская, квартира пять. А дома не помним, вот и ищем...
Кивнув головой в знак согласия, Павлик наконец нажал на кнопку звонка. Изнутри послышался приглушенный звонок, и он еще не кончил звонить, как дверь неожиданно приоткрылась. В щель высунулась седовласая голова мужчины. Все произошло так быстро и неожиданно, что Павлик еще нажимал на звонок. Ну точно пан Вольский притаился по ту сторону двери!
Яночка не растерялась. Вежливо присев, она вежливо поздоровалась и вежливо спросила, не здесь ли проживает пани Вишневская.
— Нет, — тоже вежливо ответил седовласый господин. — Здесь проживаю я и никак не могу быть пани Вишневской. А вы разве не прочли списка жильцов?
— Прочли, — пояснила Яночка, — но пани Вишневская может оказаться чьей-то сестрой или у кого-то из жильцов снимать комнату, так что в списке жильцов ее может и не быть. А мы ее разыскиваем.
И девочка рассказала сказочку о книгах из школьной библиотеки. Пан Вольский слушал ее внимательно, но смотрел как-то так... недоверчиво, что ли, и девочка мысленно порадовалась предусмотрительности брата. Неизвестно еще, смогла бы она под этим испытующим взглядом придумать правдоподобное объяснение их ошибки. Когда Яночка закончила, пан Вольский вежливо, но холодно сказал:
— Понятно. На сей раз вы ошиблись. Желаю успеха в следующий раз.
А когда дети, попрощавшись, стали спускаться с лестницы, он все не закрывал двери и смотрел им вслед, словно желая убедиться, что они и в самом деле покинут его дом.
— Вроде бы он, — сказал Павлик, когда они вышли на улицу. — Как раз такой, как описывал Бартек: седой, но прыткий. Высокий, не толстый, но и не замухрышка. Старым хмырем его уж никак не назовешь!
— А ведь он объяснял тогда отцу Бартека, что зонтик нужен для защиты от бандитов, — напомнила девочка. — А если хочет, чтобы бандиты нападали, надо притворяться замухрышкой или старым хмырем. Он не притворяется. Значит, не то. Давай подождем, может, он выйдет из дому со своим зонтиком, увидим, куда пойдет.
— Сначала проверим, нет ли из дома второго выхода, — сказал брат.
Второй выход обнаружился. С обратной стороны дома. И вел он в некоторое подобие двора с какими-то постройками, откуда можно было выйти на Рацлавицкую улицу. Два выхода, значит, придется ждать у обоих. Укрыться было где. У главного входа — авторемонтная мастерская, у черного — целый ряд торговых павильонов, которые тянулись по Рацлавицкой улице, а их зады образовали перед домом сплошную стену. Не совсем сплошную, с промежутками. И там все еще царило оживление, несмотря на то, что уже наступил вечер.
Глядя одним глазом на входную дверь дома, а другим на сплющенный в аварии «фиат», который как раз привезли в авторемонтную мастерскую, Павлик не сразу заметил сестру, отчаянно махавшую ему со стороны своего поста. Оторвавшись от увлекательного зрелища, Павлик побежал к Яночке. Не останавливаясь, девочка пробежала через двор и принялась протискиваться сквозь нагромождения ящиков и пустых коробок на задах частных магазинчиков.
— Видела, что осталось от машины? — возбужденно говорил Павлик, все еще не будучи в состоянии забыть страшное зрелище. И только больно ударившись коленом о какую-то трубу, вернулся к действительности. — А чего мы здесь протискиваемся? На Рацлавицкую же можно выйти нормально.
— Так он же сюда полез! — взволнованно сообщила девочка. — Это надо было видеть! Вроде вышел на прогулку, не торопясь направился в сторону Рацлавицкой и вдруг ни с того ни с сего резко свернул и сюда шмыгнул! Я сразу за тобой кинулась и теперь понимаю — плохо сделала, надо было не упускать его из виду.
— Где же он? — оглядывался Павлик.
— Вот именно, где? Балда, надо было мне хоть поглядеть, куда он направился, в какую сторону хотя бы... А теперь ищи-свищи... Нигде его не видишь?