И сразу увидел его. За одним из столов, пройдя за спинами сидящих, какой-то мужчина наклонился к такому сидящему и что-то ему говорил. Вот так же наклонялся Пурхель, когда садился в свою машину, та же фигура, Рафал не мог ошибиться. На всякий случай постарался рассмотреть его лицо, вернее, профиль. Тогда, у машины, он видел профиль Пурхеля. Похоже, он. Рафал обошел вокруг стола и посмотрел на предполагаемого Пурхеля анфас. Вроде он.
Чтобы окончательно убедиться в этом, Рафал быстро пробежал глазами по лицам остальных посетителей казино. Никто из них не мог быть Пурхелем. Значит, это он. А раз приехал сюда в поисках Вишневского, выходит, сидящий мужчина и есть прокурор Вишневский.
Выявив объект и немного успокоившись, Рафал позволил себе спокойней осмотреться в этом азартном заведении, куда попал первый раз в жизни. Все-таки интересно! В общем-то, именно так он и представлял себе по книгам и фильмам притон азарта: люди толпятся у столов с рулетками, стоит легкий шум голосов, но без крика, вот только крупье говорят почему-то исключительно по-английски, а не по-французски. Впрочем, Рафалу это было без разницы, он все равно не собирался играть, пришел, можно сказать, по делу. Раз по делу, надо им и заняться. И Рафал, обойдя стол кругом, остановился за спиной Пурхеля, в свою очередь стоявшего за спиной Вишневского.
Вишневский сидел только теоретически, на практике же то и дело срывался со стула и горстями швырял на стол жетоны, которых у него была целая куча. Швырнув, на минуту опускался на стул и снова срывался, и снова швырял. Пурхель, похоже, уже давно пытался что-то сказать на ухо прокурору, но у него это никак не получалось. Вишневский был так поглощен игрой, что все остальное для него просто не существовало. Пурхель вышел из себя и уже громко прошипел:
— Ты что, не слышишь, что я тебе говорю? Только поговори, а потом хоть до утра здесь торчи.
— Обязательно сегодня? — отозвался наконец Вишневский, в очередной раз шлепаясь на стул.
Пурхель что-то зашептал в ухо прокурору. До Рафала донеслись лишь слова:
— ... со вчерашнего дня. Могут расколоться. Скорей надо!
— Холера! Опять мимо проскочила! — в ярости выкрикнул Вишневский, срываясь со стула.
Вытащив из внутреннего кармана пиджака бумажник, прокурор швырнул на стол деньги. Рафал на глаз определил — шесть миллионов, не меньше. Вишневский лихорадочно хватал пододвинутые ему жетоны и столбиками расставлял их по разным номерам. Поставив все до последнего, он без сил опустился на стул и не мигая уставился на вертящееся колесо рулетки. Пурхель молча стоял над головой прокурора.
— Тридцать четыре красное, — сказала по-английски женщина-крупье.
Рафал с большим интересом взглянул на квадрат, обозначенный цифрой 34. На нем не было ни одного жетона! Вишневский вздрогнул, как от удара молнии, сорвался со стула и обернулся к Пурхелю. Вид у него был ужасный — лицо бледное, глаза как у сумасшедшего, крупные капли пота скатывались со лба.
Не помня себя, он вцепился в Пурхеля:
— Одолжи десятку!
— Получишь даром! — холодно произнес Пурхель, пытаясь оторвать пальцы прокурора, вцепившиеся в отвороты его пиджака. — Только сначала съездишь и все уладишь.
До Вишневского вроде бы дошло, что ему говорят. Он провел рукой по лбу и уже осмысленно взглянул на Пурхеля. Делая вид, что внимательно всматривается в белый шарик на крутящемся колесе рулетки, Рафал навострил уши и вплотную придвинулся к ним.
— Ладно, черт тебя дери! — проворчал Вишневский. — Едем!
И Пурхель с Вишневским чуть не бегом кинулись к гардеробу. Рафал последовал за ними на некотором расстоянии, но за курткой заходить не стал. Потом специально приедет за ней, а сейчас быстрей в машину! Вот только неизвестно, на какой машине поедут эти двое. Рафал знал, где оставил свой «форд» Пурхель, но не знал, где припаркована машина прокурора. Не может же он раздвоиться: и следить за этими двумя, и мчаться к своей машине.
Первым, кого увидел Рафал, выйдя из двери казино, была Яночка. Она благовоспитанно сидела в кресле, сложив руки на коленях, почти напротив выхода из казино. У ног девочки сидел Хабр. Рафалу достаточно было едва заметно подмигнуть, как девочка уже была рядом с ним.
— Сейчас выйдут Пурхель с Вишневским, — быстрым шепотом сказал он. — Не знаю, куда пойдут. Я — в машину! Узнаешь — быстро ко мне!
Яночке не надо было повторять два раза. С задачей она справилась отлично, но к Рафалу прибежала не она, а Хабр. Прибежал, увидел, что его заметили, и бросился обратно. Рафал поехал вслед за собакой. На углу улицы их поджидала Яночка. И вот опять все были в сборе.