И тут Раскат, повернув голову к всаднику, издал протяжный мяукающий звук. Так орал корабельный кот, просясь в теплую каюту.
От изумления Дик чуть не сверзился со спины грифона.
– Ты... неужто ты сдаешься?
Грифон вновь жалобно мяукнул.
«Я же не знаю, сколько он был под седлом до нашей схватки, – подумал Дик. – Может, он весь день летал, а тут я ему устроил танцы. Вот у него сил и не осталось!»
Он убрал руку от уха, не мешая грифону приземлиться.
Внизу был речной берег и опушка с редким подлеском.
«Если набросится – буду бегать меж деревьев, – подумал Дик. – Он крупный, меж стволов не протиснется...»
Но приземлившийся грифон даже не подумал нападать на человека, спрыгнувшего с седла. Раскат едва стоял на лапах, они у него разъезжались как у щенка. Наконец он плюхнулся на свой львиный зад, поглядел на Бенца и снова заорал по-кошачьи.
– Замотал я тебя, чудо ты в перьях! – с раскаянием воскликнул Бенц, в этот миг начисто забывший, что ночью это чудовище пыталось его сожрать.
Грифон потянулся к воде и жадно принялся пить. Ему не мешала узда, кольцом обхватившая клюв у основания.
– А тебе можно пить? – встревожился Дик. – Лошадь так запалишь, а грифона? Эх, был бы тут Райсул!
Напившись, зверь грохнулся на левый бок, подобрав под себя крыло, и вытянул лапы – орлиные и львиные. Голову он приподнял. Черные круглые глаза наблюдали за Бенцем.
Парень почувствовал, что сейчас развалится на части. Руки болели, плечи ныли, ноги отказывались держать своего хозяина.
Бесстрашно подойдя к огромной орлиной голове, Дик плюхнулся на песок.
– Вздумаешь драться – цапну за ухо! – предупредил он чудовище.
Грифон не пошевелился, и Бенц, вконец обнаглев, провел рукой по перьям.
Вблизи, в упор, Раскат был еще красивее. Любой грифон прекрасен, но этот – особенный, несравненный, и пусть Дику Бенцу не говорят, что на свете есть второй такой.
Львиный круп, мощный, мускулистый, сверкал золотой шерстью. Оперенье было светлое, бледно-желтое, и только маховые перья – яркие, красноватого оттенка.
– Отдыхай. Снять бы с тебя седло, да я его потом обратно не присобачу. Какие-то ремни, застежки, полосы кожи... Райсул объяснит. Не знаешь Райсула? Ничего, узнаешь. Он хороший парень и любит грифонов. У нас с ним встреча назначена у Двойной скалы. Не знаешь, где это? Ну и дурень. А я вот знаю. Мне Райсул растолковал, как ее найти.
Дик прислонился к жестким передним лапам. Клюв, который с одного удара мог расколоть человеку череп, закачался над лицом Бенца. Дик поднял руку и снова погладил грифона по перьям.
Страха не было. Совсем. Там, в небесах, когда можно было в любой момент сорваться с седла, душой владел восторг, страху просто не было места. А здесь, на земле, зверь был уже своим, и Дик ласкал его, как лошадь или собаку.
– Накормить бы тебя, – озабоченно сказал Дик. – Интересно, ваш брат ест рыбу? В реке ее много, вон как играет в воде. Я в детстве рыбу ловил прямо руками, под берегом. Еще можно рубашкой ловить... Ладно, потом поглядим, а сейчас я вздремну. Ты тоже отдохни, а клевать меня – хамар! Понял?
Грифон откликнулся мягким клекотом.
Дик опустил голову на твердую могучую лапу и закрыл глаза.
ОЖЕРЕЛЬЕ-IV. ПРОРОЧЕСТВО
1
Хорошо меж подводных стеблей.
Бледный свет. Тишина. Глубина.
Мы заметим лишь тень кораблей,
И до нас не доходит волна.
(К. Бальмонт)
Вспугнутый косяк сельди завертелся серебряной воронкой. Две темные тени скользили под косяком. Они напоминали людей, но длинные ноги заканчивались ластами. Да и не смог бы ни один человек так долго пробыть под водой.
Фигуры легко вонзились в косяк и проплыли его насквозь, оставив позади вихрь серебристой паники. В руках у каждого из пловцов билось по крупной рыбине.
Добыча не мешала охотникам плыть сквозь толщу воды, пронизанной струящимся сверху светом.
Тот, что был крупнее, плыл впереди, уверенно и быстро; более мелкий следовал за ним. Дно стало ближе, на пути вздымались груды валунов, оплетенных водорослями. Близок был берег.
В волнах, кидающихся на скалы, всплыла круглая голова, покрытая крупной серебристой чешуей. Морской обитатель огляделся: пуст ли берег, не увидят ли его чьи-то глаза?
Убедившись, что вокруг никого нет, морское чудовище вынырнуло из воды по пояс и резко взмахнуло перепончатой когтистой лапой. Рыбина перелетела на берег, упала далеко от воды и забилась на камнях.