Этого было достаточно для обвинения. Но следователям Пейджа, возможно, не удалось бы сложить все вместе, если бы не ошибка одного из поставщиков компонента лидара. В феврале 2017 года, через несколько месяцев после приобретения Otto, производитель случайно указал сотрудника Waymo в письме, содержавшем схему компонента из последней разработки Uber-лидара. Инженер Waymo заметил что-то странное: компонент Uber-лидара выглядел точной копией изделия Waymo.
Ларри Пейдж доверял Левандовски. На протяжении нескольких лет гендиректор Google щедро платил своему протеже и мирился с его непослушанием, защищал от менеджеров, которые хотели его уволить. И вот теперь любимый ученик предал Пейджа.
23 февраля 2017 года юристы фирмы Quinn, Emanuel, Urquhart & Sullivan подали иск в федеральный суд Северного округа Калифорнии от имени Waymo. В иске говорилось, что Otto и Uber украли интеллектуальную собственность и производственные секреты Waymo, нарушили множество патентов Waymo и, вступив в сговор, совершили мошеннические, противозаконные и несправедливые действия. Кража, утверждали представители Waymo, дала толчок до тех пор безуспешным попыткам Uber создать беспилотную технологию своими силами.
«Otto и Uber взяли интеллектуальную собственность Waymo с целью избежать риска, потери времени и расходов, связанных с независимой разработкой их собственной технологии, – говорилось в заявлении. – В результате кражи сотрудники Otto получили полмиллиарда долларов, а заглохшая программа Uber ожила за счет Waymo»226.
Со стороны Пейджа, лично распорядившегося подать иск, шаг был радикальный. В Кремниевой долине компании копируют проекты конкурентов с частотой, которая встревожила бы модного дизайнера, автопроизводителя и представителей других, менее деривативных индустрий. Facebook скопировал основные функции у Snapchat, сотни клонов Instagram заселили «яблочный» App Store за последние шесть лет. Судебное преследование – дело совсем другое; подать иск к бывшему сотруднику – огромный риск. В ходе процесса могли быть преданы огласке всевозможные неудобные письма и документы. Перспективные работники могли засомневаться: стоит ли идти в компанию, преследующую в судебном порядке бывшего сотрудника?
Идя на такой шаг, Waymo посылал месседж – Левандовски и всей остальной Кремниевой долине. Нельзя украсть у Ларри Пейджа так, чтобы это сошло с рук.
На календаре была середина зимы 2017 года, и Джефф Джонс, отвечающий за публичный имидж Uber, пытался разбудить кого-нибудь из руководства компании. Проблема была не в имидже. Проблема была в Трэвисе.
Как президент райдшеринга и единственный из исполнительного руководства, кто имел за спиной опыт маркетинга, Джонс посчитал своей обязанностью изучить глубинные причины ненависти к самому бренду Uber, ненависти, о существовании которой он не догадывался, пока сам не пришел в компанию. Джонс знал, что люди считают Трэвиса говнюком, но к такому он готов не был. После рассказа Сьюзен Фаулер ситуация ухудшилась в сто раз.
Обращение в суд Waymo – через четыре дня после появления поста Фаулер – породило огромную новую проблему: человек, возглавлявший проект беспилотного автомобиля, оказался обыкновенным вором и потенциальным преступником. Но и это было еще не самое страшное. Тремя днями позже один из новых работников Uber, Амит Сингхал, отвечавший в Google за совершенствование поисковых алгоритмов, был вынужден подать в отставку, не успев толком приступить к делам. О его приходе Каланик объявил месяцем ранее, взбудоражив сотрудников компании227. Однако уже через несколько дней после обращения Waymo в суд пресса раскопала факт, что Сингхала «попросили» из Google из-за обвинений в сексуальном харассменте228. (Сам Сингхал последовательно отвергал все обвинения.) Принимая его на работу, Каланик об этом факте не знал.
Худшего момента для такой новости нельзя было и представить.
Но Джонс хотел знать больше. Придя в компанию, он сказал Каланику, что нужно заказать социологический опрос, выяснить, каким выглядит Uber в глазах людей, и каким те же самые люди видят отдельно Каланика. Данных по этим вопросам у компании не было, и Джонс хотел посмотреть, что они скажут.
Информация поступила через несколько месяцев. Джонс предложил руководству собраться на двухдневный семинар вне офиса. Каланика он попросил не присутствовать, потому что хотел обсудить полученные данные наедине с исполнительными директорами, без присутствия большого босса, и надеялся, что Каланик его поймет. Каланик принял просьбу в штыки, но Джонс стоял на своем, и гендиректор в конце концов отступил.