Смит хотел дать Майклу шанс спастись. Если Uber на самом деле пойдет на это, сказал он, то ведь история будет уже не о Лейси, а об Uber. Что, если, предположил кто-то за столом, правда о том, кто стоит за планом накопать грязь на Лейси, выйдет наружу?
«Никаких проблем, – сказал Майкл. – Никто не узнает, что это мы».
Продолжая делать пометки, Смит терпеливо дождался конца обеда и лишь затем поднялся, вежливо поблагодарил хозяев, вышел из полутемного зала и отправился домой, где сразу же раскрыл макбук и принялся за работу.
Утром в воскресенье Наири Хурдаджян проснулась в полной уверенности, что пропагандистское наступление Uber прошло хорошо. Да, не идеально – Каланик отошел от сценария, когда заговорил с репортерами о встрече в Грамерси-парке; получилось так, что он немного принизил чувство собственного достоинства и как будто искал сочувствия. Но зато она могла быть довольна собой: ей удалось не допустить на пятничный обед Джоша Морера, генерального менеджера Uber в Нью-Йорке, человека дерзкого и опрометчивого. Морер даже обращался к ней с просьбой включить его в список, но она проявила твердость. Нет, уикенд прошел хорошо, как и следовало ожидать. Дела пошли на лад; может быть, ей все-таки удастся убедить мир, что ее босс вовсе не говнюк. В крайнем случае хотя бы некоторые репортеры, возможно, начнут ей верить. Команда выполнила задачу, сделала то, что от нее ожидали, и уже собрала вещи и приготовилась возвращаться в Сан-Франциско.
Тридцать шесть часов спустя, в 20:57 понедельника заметка Бена Смита появилась на сайте BuzzFeed News.
В ней Смит коротко описал детали многодневного пропагандистского наступления, попытки уберовцев втереться в доверие к репортерам в Грамерси и шикарный обед со звездными гостями в «Вэверли Инн». В заметке раскрывались планы Uber набрать команду расследователей с явно выраженным намерением опорочить ведущего критика компании.
«Уберовские разгребатели грязи, сказал Майкл, выведут Лейси на чистую воду, – говорилось в заметке. – В частности они смогут доказать один специфический факт ее личной жизни»127.
Реакция на пост Смита была быстрой и беспощадной. «Нью-Йорк таймс», «Уолл-Стрит джорнал» и множество других изданий ухватились за комментарии. Утренние новостные выпуски NBC, ABC и CBS добавили дровишек в разгоревшийся пожар, подавая комментарии как доказательство того, что Майкл, Каланик, Uber – сотрудники и руководство компании – жадные, мерзкие дегенераты, какими их и рисует народное воображение.
Хуже всего в посте Смита было то, что озвученное им походило на правду. Каланик действительно хотел победить любой ценой. Ему действительно нравилась идея нанять команду для атаки на противника. И хотел он не только победить, но и утереть конкурентам нос.
В конце концов, эта идея возникла у них с Майклом задолго до обеда, и они подробно обсуждали ее наедине. Близкие друзья знали, что эти двое терпеть не могут жаждущую сенсаций, плохо информированную прессу, единственной целью которой было умалить достигнутый тяжким трудом успех Uber.
Но Каланик и Майкл не понимали, что нельзя сражаться с прессой так же, как с корпоративными соперниками. Агрессивность, с которой они вторгались в города, не срабатывала против репортеров, которые и не думали идти на попятный. При всех своих талантах, Каланик не понимал, что это не война за территорию, а состязание за популярность.
Вечером в понедельник, глядя на поддавшихся панике коллег в штаб-квартире Uber в Сан-Франциско, Наири Хурдаджян смогла только покачать головой и моргнуть.
Пропагандистское наступление провалилось.
Глава четырнадцатая. Культурные войны
Если Кремниевая долина определялась «безумцами, неприкаянными, бунтарями и смутьянами»128, поднимающейся силой контркультуры хакеров и технореволюционеров, описанной в рекламной кампании «Думай иначе», то эра пострецессионной Долины формировалась другой силой: выходом на сцену обладателей MBA.
До краха 2008 года бизнес-школа давала возможность получить работу младшего инвестиционного банкира в «Голдман Сакс» или шестизначную зарплату консультанта в «Маккинси». Но времена менялись. После кризиса, когда финансы и консалтинг потеряли свою привлекательность, выпускники бизнес-школ повернулись к Западу, увидев там новые возможности.
Погода в Кремниевой долине была лучше. Питание, прачечная и абонемент в спортзал оплачивались компанией. От них не требовалось, как в J. P. Morgan, первые пять лет делать всю тяжелую работу за пожилых трейдеров. А самое главное, технари не навлекали (пока) ненависть 99 процентов населения, и перед их офисами не разбивали лагерь активисты движения «Захвати Уолл-стрит».