Левандовски ушел из Google в 2016 году, уведя с собой группу коллег, в том числе Лиора Рона, долгое время работавшего с популярным приложением Maps. Свои чувства инженер выразил в прощальном письме Пейджу: «Я хочу сидеть на водительском месте, а не на пассажирском, а сейчас у меня такое чувство, будто я в багажнике»161.
Не прошло и шести месяцев, как летом 2016 года Otto уже был на ходу. Левандовски и Рон, ставший сооснователем стартапа, даже расширили штат до 41 работника. Установив экспериментальное оборудование на трех грузовых «Вольво», они прошли по дорогам более 10 тысяч миль. Вместе с ними в новую компанию пришли пятнадцать бывших специалистов Google; больше половины из них занимались проектом автономного движения162.
Редкий случай: Otto обошелся без привлечения венчурного капитала. Вся группа – они называли себя Xooglers – состояла из людей богатых, которые могли позволить себе профинансировать проект. Самым богатым был Левандовски, заработавший миллионы на продаже Google своих компаний несколько лет назад. Но не пухлые карманы основателей и не дальновидный расчет на рывок в открытый рынок были секретным оружием Otto. Наконец-то Левандовски освободился от корпоративной и правовой бюрократии Google. Теперь он мог делать все по-своему. В Google его отчитывали за нарушение правил и обход инструкций. В Otto никаких ограничений не было.
Когда стартап приготовился сделать фильм с демонстрацией беспилотного комплекта оборудования, установить который можно было на обычные грузовики, Левандовски обратился к лоббисту, убедившему ранее власти Невады написать новый закон для автономных автомобилей Google, и попросил разрешить Otto снять фильм на отрезке шоссе. Департамент транспортных средств в просьбе отказал, но Левандовски фильм все-таки снял163. Ослепительно-белые фуры с черными буквами OTTO особенно впечатляюще смотрелись на теплом фоне пустыни Мохаве. Ответственные лица поворчали, что фильм сделан незаконно, но ни с какими последствиями стартап не столкнулся.
Риск окупился: рекламное видео понравилось всем, кто его увидел. Если бы Левандовски играл по правилам, как было в Google, он все еще ждал бы одобрения. Между тем вблизи штаб-квартиры в Сан-Франциско появились напечатанные в Otto оранжевые стикеры с коротким посланием, которое, в чем не сомневались его авторы, придется по вкусу Левандовски: «Безопасность – на третьем месте»164.
Похоже, их встреча была предопределена судьбой.
С Трэвисом Калаником Энтони Левандовски познакомил в 2015 году Себастьян Трун, бывший сотрудник Google и большая шишка в мире беспилотных автомобилей. Потом, когда Левандовски уже готовился к уходу из Google, он начал втайне встречаться с генеральным директором Uber.
Эти двое сошлись мгновенно. Прирожденный футурист, дружелюбный высоченный шоумен пробудил что-то в душе Каланика. Обоим было по сорок с лишним, и оба мечтали о будущем, заполненном самоуправляемыми машинами. Планы Каланика относительно огромной райдхейлинговой сети стимулировали инженерный талант Левандовски. Каланик же нашел в Левандовски «брата от другой матери»165, как он выразится позднее.
За первой встречей последовала серия секретных переговоров. Днем Левандовски работал в Маунтин-Вью на Google, потом возвращался в Сан-Франциско, чтобы вечером встретиться с Калаником и поговорить об их будущем партнерстве. Не желая привлекать внимания, они по отдельности приезжали к рыночному центру Ферри-билдинг, одному из самых любимых мест горожан. Каждый покупал что-то перекусить, после чего мужчины шли на север – к пирсу и мосту Золотые Ворота, где они снова и снова говорили о будущем.
Каланик плохо разбирался в беспилотных технологиях, но Левандовски восполнял пробелы в его знаниях необходимыми деталями. Чтобы понимать местность, по которой он движется, и тем более перемещаться по ней безопасно, беспилотному автомобилю требовался громадный комплект оборудования. Оснащенное лазерами шасси, панорамные камеры с охватом 360 градусов, сенсоры, радиолокационные маяки, лидар, помогающий софту автомобиля получать и обрабатывать терабиты информации о ландшафте.
Лазер Энтони – «это соус», написал Каланик на доске, выступая на одной встрече. Они часами придумывали кодовые названия и общались на секретном сленге. Если автономные машины будут ездить сами, рассуждал Каланик, то можно создать супер-пупер версию Uber, или Uber Super Duper166. И тогда компании не придется отдавать водителям тридцать процентов заработка – как при существующей бизнес-модели компании, – а вся выручка достанется ей. Это означает миллиарды и миллиарды прибыли.