Стас высвободил правую ногу девушки из надёжного плена своего упругого латерального мускула, а его пальцы внезапно замерли и неторопливо покинули пульсирующее лоно. Лера вздрогнула, подброшенная в унылое настоящее могучим приливом неудовлетворённости и разочарования.
- Ты совсем спятил, - приводя одежду в порядок, отчитала девушка, - Вытворяешь такое у всех на виду.
- Только не ври, что тебе не понравилось, - невозмутимо проговорил мужчина и в немом упоении прикрыл глаза, слизывая с пальцев прозрачный сок её прерванной эйфории, словно пробовал фирменный десерт лучшего шеф-повара мира:
- Чистый кайф. А ведь я только пригубил.
- Похоже, эта дурацкая игра доставляет тебе небывалую радость, - вспыхнула девушка.
- Потому что я отменный игрок не только на футбольном поле.
- Я не стану очередным несерьёзным трофеем, - взбесилась Лера.
- Обижаешь, шеф, я отношусь к своим наградам очень серьёзно. И сколько бы ты ни отрицала, но между нами существует бешеное притяжение.
- Его нетрудно преодолеть, - подскочила на ноги девушка, но тут же чуть не завалилась на удобные кресла, поскольку после испытанных эмоций икроножные мышцы сковало непостижимой слабостью. Стас схватил тренершу за талию, поставив её в более устойчивое положение и буквально впечатав в широкую грудь:
- Разве секунду назад ты не томилась от жажды подступающего оргазма?
- Ты просто издеваешься надо мной, - высвободившись из объятий "аквамаринца", сделала вывод Лера.
- Брось, мой маленький тест подтверждает, что тебя накрывает не при виде всех настырных мужиков. Тебя переклинивает только на мне.
- Перестань нести чушь.
- Наше притяжение будет расти. Посмотрим, как ты преодолеешь его завтра.
- Бессовестный! – залепив спортсмену хлёсткую пощёчину, в смешном отчаянии прокричала Лера, прежде чем шальной пулей выскочить из помещения.
- Беги, - нагнало предупреждение Стаса, - Увидим, кто из нас бегает быстрее.
14
Лера ворвалась в ванную и, открыв кран, плеснула в лицо холодной воды. Её трясло точно в мучительной лихорадке, по спине струился обильный пот, кожа горела раскалёнными углями, а руки и ноги сковало безжалостным льдом. И всё по вине самонадеянного нападающего, реалистичные образы которого не покидали девушку ни при солнечном свете, ни особенно при мерцании восходящей луны. Уже на протяжении трёх ночей Леру терзали непристойные сны, где Стас разными способами, о которых стыдно рассказывать вслух в приличном и благовоспитанном обществе, доводил начатое на интервью до умопомрачительных фейерверков всепоглощающего наслаждения. В стране распутных грёз девушка чувствовала на себе мужские жадные губы, бесстыжие руки, распутный язык и сгорала от животных ласк и диких объятий. Но, каждый раз просыпаясь от собственных надрывных стонов, Лера натыкалась на пустое и бессмысленное ничто. Девушка до безумия страшилась столь нестабильного состояния, ведь, если девятый номер добился от неё одержимого отклика всего парой смелых прикосновений, то после он вполне мог получить от наставницы, падкой до его будоражащей фантазии близости, гораздо больше.
- Нет, никакого после не должно быть! Забудь об этом! - строго приказала раскрасневшемуся отражению Лера.
Она смотрела на сиявшие лютой агонией глаза, на пунцовый румянец щёк и не узнавала саму себя. Куда испарилась та сильная, независимая и горделивая красавица, которая усмирила одиннадцать самовлюблённых воображал? Наверное, неотступный Стас разрушил до основания её надёжную защиту, вырвал с корнем её нерушимую непоколебимость и разорвал в клочья её крепкую волю.
Днём дела обстояли немногим лучше. Спортсмен намеренно играл с девушкой в "горячо-холодно", то выдерживая чисто профессиональную дистанцию, то окутывая сомнительными и нескромными комплиментами или одаривая двусмысленными знаками внимания. Мастерски организованные им эмоциональные качели раздражали Леру. Резкий разгон с плюса на минус, переход от приветливости и заинтересованности к безразличию и неприязненности, а потом не менее неожиданный откат от плюса к минусу и возврат от положительных проявлений к отрицательным сводили девушку с ума. Она знала, что Стас решил подтолкнуть её к абсолютной взаимности и использовал самые изощрённые методы, чтобы переманить на тёмную, полную неизбежных сложностей сторону, и всё равно не находила, что бы ему противопоставить, помимо демонстративного игнорирования, бессильного пуска ситуации на самотёк и максимальной загруженности изнуряющей физической активностью в каждую наносекунду свободного времени.