- Кончай ломать комедию избалованной Примадонны, - прервала абсурдные склоки Лера, - Ты не на сцене погорелого театра. Может, твой уровень владения мячом и высок, но ты понятия не имеешь о том, что означает быть частью команды. И, честно говоря, я до сих пор не понимаю, за какие заслуги Михаил Вадимович присвоил тебе столь почётное звание.
- Разумеется, - издевательски скривился Альберт, - Малолетней курице, решившей поиграть в грозного тренера за счёт травмированного братца, не дано постичь сокровенную суть.
- Закрой грёбаную пасть, - проревел Стас зверем, почуявшим присутствие чужака и рвущимся растерзать его прежде, чем тот причинит вред его стае, - По-хорошему прошу.
Альберт бесстрашно шагнул вперёд, уперевшись пекторальными мышцами в каменную грудь напарника:
- А то что? Я, как и ты, тоже лишь высказал своё мнение. Где же то пресловутое взаимоуважение, о котором ты мне втирал секунду назад?
- Оно испарилось вместе с тем дерьмом, которое повалило из твоего поганого рта.
- Ладно, давайте все успокоимся, - миролюбиво попросила девушка и, переглянувшись с Павлом, подала ему знак постараться разрешить конфликт. Парень аккуратно растолкал воинственных мужчин и встал между ними:
- Перестаньте, в самом деле. Мы же одна команда. И, коль вас не настиг склероз, то мы вообще-то проигрываем решающий матч, а вы тут глотки дерёте из-за ерунды.
- Погоди, рыжик, - Альберт отодвинул полузащитника тычком тонких пальцев в бок и снова повернулся к Стасу, - Мы кое в чём не разобрались. Выходит, я - плохой капитан, господин Я-Знаю-Всё-Лучше-Всех?
- Ал, - позвал друга Кирилл, - не докапывайся до деталей и не зацикливайся на пустяках. Куда важнее разработать стратегию по уничтожению противника, ведь ВВ права: мы выступили недостойно, а косяки надо исправлять.
- Кто-нибудь, умоляю, - манерно всхлипнул Максим, - скажите ему, что мы не в идиотской компьютерной игре про танки.
Мысленно опустив смешливый комментарий товарища на уровень бесполезной несуразицы, Альберт заявил:
- Ну что ж, если моё капитанство и впрямь пустяк, почему бы не назначить нового кандидата?
Примадонна театральным жестом Шекспировского протагониста сорвала с плеча капитанский символ и швырнула его в лицо Леры. Звучно шлёпнувшись о нежную женскую кожу, флуоресцентная повязка с застёжкой-липучкой опустилась на её кремовые туфли. Девушка бы плюнула нахалу в его наглую неблагодарную морду, да возиться с ограниченными себялюбцами выше её достоинства. "Аквамаринцы" неодобрительно засвистели, а Альберт, вскинув женственный подбородок с неброской щетиной, отправился в коридор. Лера брезгливо подняла повязку и, признав, что ей самостоятельно не справиться с заносчивостью зазвездившегося спортсмена, когда попутно напирала безусловная потребность разгрести отрицательные результаты пагубных действий подопечных и разобраться в их основополагающих, отправила сообщение Арсению Петровичу с призывом позаботиться о нестабильном состоянии нападающего. Помощник пообещал справиться с заданием на сто процентов, чем погрузил девушку в неоплатный долг.
Лера утешила "аквамаринцев" парой проникновенных предложений, похвалила за боевой настрой и безудержное стремление победить, но в то же время бегло выделила ключевые погрешности в исполнении задуманного, с большинством из которых мужчины неохотно согласились, окружила полезными советами по недопущению подобного повторно, а также произнесла доброжелательные и довольно красноречивые напутствия на второй тайм.
Прежнее возбуждение футболистов схлынуло точно бушующая волна, успокоенная мерным шелестом безмятежного океана, но, несмотря на невосполнимую утрату заводного куража, никто из них не отваживался на безоговорочную капитуляцию. Мужчины не позиционировали себя как презренные трусы, поэтому, следуя намеченным ими же самими инструкциями, вознамерились сражаться до последнего вывихнутого сустава, до последнего рассечённого локтя, до последней стёртой бутсы, до последней разорванной майки и до последней незаслуженно показанной карточки. Девушка восхищалась переходами от невыносимого отчаяния до пылкой увлечённости, которые стремглав сменяли друг друга за считанные мгновения, и казнила себя за то, что не одёрнула зазнавшегося Альберта раньше и разожгла огонь ненависти между сокомандниками. А самое ужасное, что она не могла избавиться от тягостного предчувствия, что это обязательно аукнется ей в будущем.