Стас посмотрел на неё с нескрываемой горечью. Лера знала, что перестаралась с отталкиванием "аквамаринца" на далёкое расстояние и возведением высоких стен между собой и предметом её желаний, и теперь, похоже, эти стены превратились в нерушимую крепость из разочарования и оскорблённости.
- Хорошо, Валерия Вадимовна, - более официальным тоном заключил мужчина, - пусть будет по-вашему. Оставляю вас в покое и не смею отвлекать от по-настоящему стоящих вещей. Ведь карьера важнее человеческих отношений и счастья.
Стас медленно выбрался из автомобиля и не оборачиваясь стремительно пошёл к чёрному мерседесу. Лера закусила нижнюю губу до боли, отчаянно вцепившись в рулевое колесо, чтобы не послать условности в пекло, не кинуться следом за ушедшим, не прижать его к себе и не слиться с ним в жарком поцелуе. И почему жизнь никогда не обходится без сложностей?
Лера заехала в ближайший бар, чтобы освежиться и избавиться от тревожно-пессимистических мыслей о непреодолимых трудностях бытия. Расстроенную девушку тут же встретила атмосфера неповторимого уюта и комфорта, где каждая деталь буквально рассказывала свою историю. Стены утопали в небольших шутливых карикатурах, на столах были расставлены забавные и необычные статуэтки, а над барной стойкой протянулись лески с прикреплёнными фотографиями счастливых гостей и сотрудников. От всего этого полного жизнерадостности безобразия Лере стало во сто крат хуже, и, спрятавшись от любопытных глаз в самом дальнем углу заведения, девушка со злобной жадностью опустошила бокал с цитрусовым коктейлем Палома.
Может, ей не следовало пресекать попытки подопечного на сближение столь радикальным и жёстким методом? Стоило ли впадать в крайности и грозиться привлечь его к ответственности за возмутительный харассмент и нарушение личных границ, если, по сути, Лера разделяла его противоречивые чувства? С другой стороны, в изначальные цели девушки входило исключительно достижение успеха в организации тренировочного и игрового процесса "аквамаринцев". О том, что в ней вдруг вспыхнет потребность к более тесному контакту с одним из них речи не велось. Да и вряд ли Миша предвидел катастрофичность положения, в которое неосознанно вогнал любимую сестрёнку. И на сколько серьёзно она успела погрязнуть в черноволосом красавце, прежде чем давать на любые его действия яркий красный свет?
У Леры пухла голова от бесконечной вереницы вопросов, загадок и полного отсутствия хотя бы одной незначительной идеи, которая бы вытащила её из омута незаслуженных и непрекращающихся душевных страданий.
Девушка вздрогнула, когда сквозь толщу тягостных размышлений прорвался низкий завистливый голос, а перед ней появился пятидесятилетний мужчина в образе простого и честного труженика, который мгновенно перечёркивали заискивающие маленькие глазки, полные расчётливого лукавства:
- Тренеру, чья команда недавно одержала великую победу, не подобает грустить в одиночестве.
Лера несколько раз моргнула, чтобы развеять неожиданное видение, но, к сожалению, облик господина Лукьянова, тренера соперничающей команды, с которой "Аквамарину" предстояло вскоре побороться за выход в одну шестнадцатую Кубка городов, никуда не исчез, а, напротив, приобрёл более ясные и реалистичные черты.
- Как невежливо подсаживаться за столик, к которому вас не приглашали, - Лера сделала наглому соседу гневное замечание, теряясь в водовороте мрачных разгадок причин весьма неприятного свидания.
Лукьянов расправил полы пиджака, устраиваясь удобнее на стуле:
- Примите мою бестактность за дружественный жест во имя вашего блага.
- И какое же мне уготовано благо от беседы с главным соперником следующей недели?
- Я совершенно бескорыстно протягиваю вам руку помощи, - невинно пролепетал Лукьянов.
- Не припомню, чтобы я у кого-то её просила.
- Гордыня - исток всех пороков и неудач, - мудро указал мужчина, - Иногда её необходимо усмирять, чтобы достичь выдающихся результатов и свершений.
- Допустим, - предположила Лера, - я готова усмирить свою гордыню, чтобы выслушать вас в надежде, что вы поделитесь со мной чем-то по-настоящему стоящим.
- Даже не сомневайтесь, - чуть ли не пропел Лукьянов, осторожно опустив на стол толстый белый конверт.