- Добро пожаловать в моё личное пристанище скорби и собирания с мыслями. Конечно, зимой слишком морозно, чтобы проводить у водопада много часов. Но в тёплую погоду я готов наслаждаться успокаивающими звукам и пейзажами природы до утра.
- С чего ты взял, что я нуждаюсь в успокоении?
- Ты не обратила внимание на Альберта, который, несмотря на твою установку, нарочно занимался по крутой иностранной программе, найденной в спортивном приложении, вяло прервала долгие препирательства Быка и Логана, и я уже больше двух минут говорю с тобой на "ты", а ты даже и не думаешь меня осаждать.
- Я как раз собиралась, но рада, что ты всё же осознаёшь границы дозволенного самостоятельно.
Не удостоив недовольную ремарку вразумительным контраргументом, Стас проговорил низким, завораживающим голосом:
- Уверен, что Удальцов не даст тебя в обиду руководству, а новости о выдуманном романе завтра же забудутся. Тебе не о чем беспокоиться.
- Архипов, - побеждённо вздохнула девушка, - завязывай с замашками благородного рыцаря-психиатра и неизменного утешителя.
- Не могу, - шагнув навстречу наставнице, в открытую признался мужчина, - Рядом с тобой по-другому не получается.
Боже, снова этот пристальный взгляд кофейных глаз, вытягивающий наружу самые чувствительные частички её души. Может, "аквамаринец" завёз девушку в безлюдный лес, чтобы испробовать на ней последние рекомендации проверенных пикаперов, а вовсе не для оказания моральной помощи?
- Намекаешь на то, что я слабая, немощная и не способна прожить без чьей-либо поддержки? - отыскав в мозгу полезную зацепку против напористости и неотступности Стаса, Лера тут же ею воспользовалась.
- Какой же ты мастер коверкать слова и придавать им удобное для тебя значение, - с горечью усмехнулся мужчина.
- Я вижу, ты-таки жаждешь встречи с представителем судебной власти.
- Тебе следует хорошо ознакомиться с УК РФ, где напрочь отсутствует термин "домогательство", в котором ты так старательно пытаешься меня уличить. Да и доказательств или свидетелей у тебя нет. А за озвучивание правды, насколько я помню, в нашей стране не сажают.
- Если ты хотел впечатлить меня познаниями в области уголовного права, то зря. Похоже, трёхлетний перерыв в отношениях даёт о себе знать: ты разучился нормально общаться с дамами.
- Твоё упрямое отрицание очевидного и попытка спрятаться за нелепые отговорки выглядят весьма незрело, - сказал Стас, подступив к Лере вплотную и вынудив её поднять голову вверх, чтобы не упустить ни единую эмоцию на его прекрасном лице.
Мужчина наклонился слегка вниз и, обдавая кожу на правой щеке девушки огненным дыханием, продолжил гипнотическим тоном, от которого по её телу побежали шальные стаи предателей-мурашек:
- Смотри, я перешёл расставленные тобой невидимые грани. И? Что-то изменилось?
- Не изменилось, потому что вокруг ни души, но так всё равно нельзя, - не в силах совладать с собственным голосом и подскочившим до предела пульсом, взволнованно прошептала Лера.
Стас бережно накрыл губы девушки указательным пальцем и слегка провёл по ним, поглаживая вздутые складки:
- Вместо возведения глупых барьеров и обмена кучей бессмысленных пикировок, мы могли бы уступить чувствам и с неизведанным блаженством вкусить их плоды.
- То есть ты предлагаешь играть в запретную любовь? - резко отведя руку Стаса от своего рта, раздосадовано спросила девушка, - Тайные свидания, поцелуи украдкой, объятия с оглядкой на окружающих, - вот твоё решение проблемы?
- Ты заменяешь брата лишь на несколько месяцев, не больше. Как только он поправится, ты вернёшься к прежней жизни. И нам уже не придётся скрываться.
- Но о каких чувствах ты постоянно говоришь? О мимолётном влечении, которое испарится, едва мы сдадимся перед его силой?
Стас неустойчивым маятником качнулся назад, увеличив расстояние между собой и собеседницей:
- Если ты хочешь, чтобы я с первых же секунд посвятил тебе душераздирающую декламацию любви, то вынужден огорчить: мы не персонажи романтических драм и не настолько хорошо знаем друг друга, чтобы выдавать подобные перлы.
Отлично: наконец-то сквозь толщу неразборчивых предложений "аквамаринца" начал продираться здравый смысл. Лера тоже не питала к мужчине наивысшей степени привязанности, чтобы требовать от него самоотверженных подвигов. Но почему тогда девушку невообразимо тревожило понимание отсутствия у Стаса серьёзных намерений по отношению к ней? Неужели её глупое сердце прониклось безрассудной верой в счастливое будущее с тем, на кого Лере было непозволительно даже смотреть? Хотя в рассуждениях черноволосого футболиста о кратковременности её работы в качестве тренера тоже имелась практическая суть. Вдруг Вика абсолютно права, утверждая, что подруга сама надумывает миллион препятствий к вожделенной цели, масштаб воздействия и последствий которых в реальности не столь значительны? Но как же моральный компас и соображения об элементарной этике? Выбросить их в окно как ненужный мусор во имя непреодолимого искушения?