— Связал бы и положил на телегу.
— Чтобы в пути на меня напали его дружки и убили!
— Тогда на твоем месте я бы послал гонца в Ускюб и вызвал на подмогу военных.
— Хорошо, допустим, так бы оно и случилось, но меня сегодня уже не было бы в живых. Уезжая отсюда, Бибар выкрикивал самые страшные угрозы. На другой день я пошел в поле. И тут из кустарника, мимо которого я проходил, раздался выстрел. Стрелявший прицелился неточно, и пуля просвистела рядом со мной. Еще бы два дюйма правее, она угодила бы прямо мне в сердце.
— И что ты потом сделал?
— Я быстро отскочил в сторону, спрятался за толстое дерево и достал пистолет. Из кустов показался Бибар. Он сидел на своем пегом скакуне. Ухмыльнувшись, он крикнул, что мне сегодня только наметку дали — показали, что меня ждет. В другой раз он выстрелит поточнее. С этими словами он уехал.
— Больше вы не встречались?
— Нет. Но теперь я уже не выхожу из дома без ружья. Когда мы увидимся в следующий раз, один из нас умрет: он или я.
— Готовься! Возможно, ты встретишься с ним сегодня.
— Как? Прямо сегодня?
Я знаю, что аладжи сегодня или, самое позднее, завтра приедут в Сбиганци.
— Святая Матерь Божья! Надо мне подготовиться! А откуда ты знаешь об этом?
Я рассказал ему о нашей встрече и схватке.
— И ты остался жив! — воскликнул он, чуть не оцепенев от изумления. — Вот это чудо, великое чудо!
— Что ж, я, конечно, не так легко отделался, как ты. Во время схватки я подвернул ногу, поэтому сижу теперь перед тобой вот в таких сапогах.
— Подвернул ногу! И все же ушел от них?
— Так оно и было. Потом они узнали, что я собираюсь ехать в Сбиганци, и решили мне отомстить в пути.
— О горе! Значит, ты привез за собой этих разбойников к нам в деревню!
— Ты хочешь потребовать от меня объяснений?
— О нет! Я постараюсь тебя защитить. Но с чего же начать? Это мне самому может жизни стоить.
— Мне не нужна твоя защита. Я доставлю тебе другое неудобство: тебе придется арестовать одного из местных жителей.
— Кого же?
— Мясника Чурака.
— Господин, это невозможно!
— Может быть, нет. Сперва посмотри-ка вот эти паспорта. Ты поймешь, что мне нужна твоя помощь.
Посмотрев мои удостоверения, он вернул их с низким поклоном, промолвив:
— Эфенди, я так и думал: ты — человек важный; твой покровитель — великий государь. Вот только для меня это плохо: тебе я обязан помогать, а самому мне помощи ждать неоткуда. Если я откажу тебе, ты обвинишь меня, и для меня все плохо кончится. Если соглашусь помочь тебе, то доставлю хлопоты своему начальству, и все опять для меня скверно выйдет. Что бы я ни делал, все равно пострадаю.
— Не беспокойся. Я буду действовать так, чтобы не причинить тебе вреда. Ты слышал о Жуте?
— Да. Он главарь этой банды преступников, раскинувшей свою сеть по всей стране. О нем ничего не известно; не знают, кто он такой, где он живет, а в то же время он и его люди вездесущи.
— Я ищу его.
— Ты? Так ты, наверное, важный полицейский чин, тайный агент полиции?
— Нет, я нигде не состою на службе. У меня свой повод сказать несколько ласковых слов этому Жуту.
— Ты его нигде не найдешь.
— Я уже выследил его. В Сбиганци живет его доверенный человек.
— Не может быть, господин!
— Это так!
— Здесь люди честные живут.
— Вероятно, ты ошибаешься.
— Кого ты имеешь в виду?
— Я снова назову Чурака.
— Господин, поверю во все, только не в это!
— Тогда этот мясник, видимо, ловкий притворщик.
— Нет, он дельный человек, он даже мой друг.
— Тогда ты не очень осмотрителен в выборе друзей.
— Приведи доказательства, эфенди!
— Я так и сделаю, но тебе придется хранить строжайшее молчание. Пусть Чурак не догадывается, что я говорил о нем с тобой.
— Я буду молчать.
— Тогда я тебе кое-что расскажу. Может, ты слышал о старом Мубареке из Остромджи?
— Да. Его считают святым; он творит чудеса.
— Ты в это веришь?
— Нет, я не мусульманин.
— Этот человек очень опасный злодей. Похоже, он один из пособников Жута.
— Господин, ты говоришь удивительные для меня вещи.
— Э, да я изобличил этого Мубарека, а каса в Остромдже, согласившись с моими доводами, арестовала его. Но он бежал и теперь вместе с тремя другими преступниками и обоими аладжи, его сообщниками, едет сюда.
— Храни нас Бог!
— Они навестят мясника Чурака.
— Так ты по-прежнему считаешь, что он преступник?