— Какой в том прок Церкви? — сомневался президент.
— Большой. Любовь к отеческим гробам, как писал Пушкин, подобна вежливости: дается дешево, стоит дорого. Та самая духовность, оплот державы, а с иванами, родства не, помнящими, крепкого государства не создашь. История — дама обидчивая, отомстит и в старости. Романовы, исказив русскую историю, свою позицию как древнего и значимого рода укрепили, зато подрубили сук, на котором сидели. К примеру, как вы считаете, ради чего место Куликовской битвы перенесено за полторы сотни верст от Москвы?
— Кто ее переносил? Как была между Непрядвой и Доном, так и осталась, — заученно сказал президент.
— Увы, — развел руками Судских. — В те времена и Дон иначе назывался — река Танаис. А битва произошла на том месте, где сейчас находится Москва. Дмитрий Донской обосновался в районе Красной площади, и Куличково поле известно историографам Москвы, а Мамай держал ставку на Красном холме — нынешнее метро «Таганская». А вместо самой Москвы существовало небольшое поселение и литовская крепость. Лишь после битвы Дмитрий Донской взялся строить каменный Кремль. Романовы, утверждая древность своего рода, передернули даты и места. По их хронологии Москва была с 1147 года, стало быть, тогда была и Московская Русь. Для чего понадобилось саму битву перенести в Тульскую губернию?
— Да как же так? — возмутился президент. — А памятники, а братские могилы?
— То-то и оно, что братские могилы обнаружены на территории завода «Динамо», где там же, в Старосимоновом монастыре, похоронены Пересвет и Ослябя. Скажите, кому придет в голову за триста километров везти погибших?
— Спорить не стану, но подсчитать придется, — разумно решил президент. — Допустим, ваши доводы основательны. А не станет ли это поводом для нового хаоса?
— Законный вопрос, — подтвердил Судских. — Придется пережить. Искаженные штабные карты ни одному полководцу победы не принесли. Церковь решительно настроена раз и навсегда прояснить историю Руси, иначе брожение умов и неверие в людях неистребимо. Что глубже задумал высокий клир, сие неведомо, но поддержать в корне благой порыв надо. Силы противодействия будут поиску истины препятствовать. А она в том, что русский народ никогда не был второсортным, эдакой раболепной, униженной массой готовой следовать за любым вождем, пообещавшим скорое избавление от напастей. Очищение организма от микроба придется начинать с искривленной хронологии.
— Добро, — кратко подвел итог беседе президент. — Дайте, Игорь Петрович, еще на картинку взглянуть, — кивнул он на монитор. — Посторонним сюда вход воспрещен?
— Однозначно. Реагирует только на тепло моего тела. Гриша Лаптев постарался создать защиту, — пояснил Судских.
Президент внимательно просмотрел весь список персон в компьютере Судских. Не удивлялся больше, не восклицал, его интересовала достоверность. Об этом он и спросил.
— Анализ, господин президент, — ответил Судских. — Факты и числовой обсчет. Математику обмануть невозможно. Управление создавалось изначально как аналитический центр. Позже занялись прогнозированием ситуаций, даже ясновидящих и парапсихологов привлекли. Толк от них был небольшой, зато они подсказали нам методы эзотерического поиска. Результаты оказались выше всяческих предположений, функции центра расширились, стали заниматься оперативной работой.
— А бронетехника зачем? — искоса поглядел президент. — Дивизия, развернутая по штатам военного времени.
— Прошлогодний путч предотвратила эта дивизия, — резонно напомнил Судских. — Демократические выборы охраняла она. Без демонстрации силы. Если нашему Управлению дано знать заранее ситуацию, нам удобней и предотвращать ее. Логично?
— Более чем, — сразу согласился президент. — Жаль, вас не было, когда выживший из ума засранец дал команду обстреливать Белый дом. — Он недолюбливал спившегося маразматика.
— А знаете, кто распорядился сделать Управление боеспособным? — спросил Судских не без умысла.
— Воливач, я полагаю? — ожидал подвоха президент.
— Нет. Совет безопасности. Как раз после событий у Белого дома. Воливач экипировал дивизию.
— Я поэтому и подчинил ее лично себе. Логично?
— Вполне, — понимающе переглянулись оба с улыбками.
— А на ваш взгляд, — сменил тему президент, — масоны смогут в двухтысячном году торжествовать победу?
— Ну, во-первых, Россию никому еще не удавалось поставить на колени. В глубинке вязнут любые расчеты. Во-вторых, масоны просчитались лет на триста. Всевышний нарушил их планы в России, Франции, Японии. Япония, кстати, по-прежнему недосягаема для них. Дух Ямато, независимость японской финансовой системы от мировой, и на пути. в Японию лежит Россия. Наш косвенный союзник. Непонятно, почему до сих пор нас не связывают более тесные узы. Нам сам Бог велел…