В Синей гостиной тепло забились воровские сердца. Отпущение грехов — а президент не пустобрех — и свобода, бля, в натуре…
После прочувствованной паузы глава страны продолжил:
— Взамен хочу от вас получить четкую банковскую и финансовую систему, способную работать на пользу России. И второе: обуздание преступности. Контроль возлагаю на вас. Не сможете, откажитесь сразу, шуток не потерплю. Будете воровать, припомню каждый прошлый грешок. За год не утихомирите шушеру и беспредел, шеи поскручиваю. И в этом даю слово. Какие вопросы?
«Травкой» не пахло, но господа воры выглядели прибалдело. Наконец первым потянул руку вверх нижегородский Вагон:
— Своим мозги вправить — дело плевое, угомонить беспредел — много не надо. Подучим по правилу: не можешь — научим, не хочешь — заставим. А как быть с чужаками? Чеченами, корейцами?
— Закон для всех один. Мое слово на всех распространяется. Не хотят — заставим. Любыми средствами. И вы не церемоньтесь.
Зашумели одобрительно: пахан мазу держал красиво, дело с ним иметь можно. Россию не посрамим.
— Тогда скажите мне, кто выкрал сына Судских и Мастачного?
Пошушукались меж кресел, и встал Костена из Приморья:
— Это не наши. Вообще ничьи.
— Шпионы-диверсанты — так понимать? — прищурился президент.
Поднялся уважаемый всеми авторитет Петрович.
— Уважаемый господин президент. Вы с нами честно, и мы темнить не станем. Обещать не будем — они нам не по зубам. Но наводку дадим лично в руки. Будет ваше соизволение с ними не чирикаться, поможем.
— Только не мокрыми разборками.
— Это уже будет ваша государственная забота, а наша — отслеживать дорожки и норки. Иначе не получится.
Сход закончился со взаимными уверениями в понимании целей.
Пресса изгалялась как могла по поводу зеленого винограда, который высоко висит и никому не нужен. Никакой информации из Кремля. Зато президент через три дня получил с нарочным три видеокассеты, карты Москвы и Подмосковья, отмеченные красными кружочками обиталищ таинственных террористов. Они теснились к Москве в зонах престижных особняков и, к удивлению президента, частью значились на территориях воинских гарнизонов.
— Откуда такие сведения? — полюбопытствовал он.
— В своем сыре мы все дырки знаем, — отвечал нарочный. — Жаль, весь его схватить не можем. На ломтики поделен. Про своих нам нечего сказать, сами утихомирим, а этих забирайте с потрохами. Не жалко, они хуже беспредельщиков…
Разработку операции «Куликовская битва» в строгой секретности поручили Бехтеренко, к полному его удовольствию.
— Святослав Павлович, — напутствовал Судских, — Севку в целости вернешь?
— Так ради чего корпеть буду? Пострелять их — не вопрос, чисто брать надо. И пока не прояснится, где они и как они, движение не начнется.
Аккуратная работа Бехтеренко выявила первую закономерность: по всем указанным точкам обитают личности абсолютно неизвестные. Буржуйская охрана — само собой, а эти жили на нелегальном положении, будто под землей, изредка появляясь на поверхности. Загородные виллы, как правило, принадлежали крутым банкирам и финансистам. Все как один активно сотрудничали с иностранными фирмами и банками. Они был известны всей России по частным выступлениям на телевидении, в газетах, в программах «Спасители России», все занимали в свое время немалые государственные посты. Как правило, имели двойное гражданство, отдельные хозяева давно не посещали свои особняки, другие уже далече. Те, кто бил себя в грудь, клянясь в верности России, теперь били пятками песок на престижных заморских пляжах. Хозяев вилл нет, замашки у охраны остались, и не только замашки — ощетинившись враждебно, крепости выжидали, сломает шею новый президент или паковать манатки надо будет всерьез.
С приходом казаков в столицу как-то незаметно сами собой решились многие проблемы. Глупые полуголодные мальчишки из формирований общественного порядка исчезли, вместе с ними испарились заезжие хохлушки, молдаванки, белоруски, торгующие в переходах, с которых эти мальчишки взыскивали непонятно за что дань в собственный паек. На базарах прибавилось не столько продавцов, сколько товара. Вместо дохлых ананасов и заморской дряни появилось несусветное количество изобретенной россиянами снеди. Кто едал расстегай? Да вот он, голубчик, горяченький. А сбитень? Кто сбитень выпиват, постоянно здрав быват. А похлебки из требухи не желаете прямо с лотка, совсем задаром? Головы щучьи верченые, почки заячьи толченые… Икра заморская осталась, хорошее дело. Макдональдс нес убытки, а народ здравствовал после бигмаковой отрыжки. Ничего так на похмело наваристой похлебки вкусить, вмиг пропадет желание соображать на троих. Да, пить меньше стали! Сытый не пьет, не митингует, сытый блаженствует.