— С той или с этой? — уточнил Альберт Васильевич.
Яков, считая его своим, отвечал, понятно:
— Что вы спрашиваете? Та в сердце, эта в кармане. Как быть?
Перемогем, были б деньги.
— Л я говорю, нужно поспешать с делом! У меня в Израиле остались жена, трое детей, матка и мамка жены. Каково? Я только оперился, и вот получается — уезжать назад надо. Каково?
— С пустыми руками плохо, согласился Альберт Васильевич и предложил макнуться в бассейне. Прыгнул первым. до Якова.
Взялись за пиво. Кальмар, приготовленный по-японски, помогал беседе: пять жевков и три отстоенпых слова, пара глотков пива — вопрос закрыт. Пока ни одна тема не сулила гешефта.
— Л почему президент взъелся на генерала Судских? — взялся осваивать животрепещущий вопрос Альберт Васильевич.
— Президент взъелся? Вы шутите. Это дитятко его взъелось. Судских оказался не так любезен снутри, как снаружи, и она, как Иродиада, оклеветавшая Иоанна Крестителя перед Иродом, потребовала его головы. И быть ей за несправедливость в изгнании и погибнуть там вместе с поганым любовником.
— Постой, Яша, не пляши вперед Матфея и Марка, — блеснул знанием евангелий Альберт Васильевич. — Чем прогневал Судских кремлевскую Иродиаду?
— Запутанная история, - почуял себя на коне Яков, угадал возможность ровни с крупным бизнесменом. — Так и быть, с вами тайной поделюсь. У нашего полудурка была гадалка. Когда-то именно она присоветовала ему обстреливать Белый дом из танков, Мотвийчук некая. Она же упросила пристроить своего балбеса в команду. Бывают, доложу я вам, балбесы, этот обер-балбес. Пристроили его
экспедицию, а он уже па второй день решил покатать на служебной машине девочек и покормить их в ресторане. Журналисты тут как тут. и машина имиджмейкерши.
Выгнали. А маманя, решив загладить оплошность, нагадала президенту, что Лебедя губернатором не изберут, а ему самому жить до ста лет. Лебедь губернатором стал, а имидж - мейкерша перепроверила гадание в конторе Судских. Техника у него, — Яков почмокал губами, - чтоб я так жил!
Альберт Васильевич полностью согласился.
— И дальше что?
— А дальше простодушный Судских предоставил точный прогноз: к осени папаша избавит страну от глупостей Кириенки, а к зиме — от своей лучезарной глупости. Прогноз не понравился ни дочке Иродиады, пи самой Ироди- адс. Финал — отставка и уголовное дело. И знаете, доложу я вам, нашли компромат!
— Не может быть! — не поверил Альберт Васильевич. — Я наслышан о нем как о сверхпорядочном человеке.
— Родной Альберт Васильевич, если у нас захотят выкопать, обязательно вас закопают, сшс и за вырытую землю взыщут от восьми до пятнадцати. Не знаю, врать не буду, только Судских пришили подготовку путча.
— Ерунда! — и тут не поверил Альберт Васильевич.
Не спорю, — вежливо согласился Яков. Зато многие тайны ему ведомы. — Он приблизил рог к самому уху собеседника, еще и ладошкой прикрыл и зашептал горячо, заставив стоически морщиться Альберта Васильевича: — Скажу как еврей еврею: Судских знает номера банковских счетов венценосной семейки!
— Ьоже мой! — ухватился за стоящую идею Альберт Васильевич, превратив себя в удрученного заботами о бедных евреях раввина. — Яша, родной мой, мы обязаны знать эти счета! Мы прежде всего поможем тем нашему народу, а отнять деньги у воров — святое дело. С деньгами можно куда угодно уезжать или жить здесь где угодно. Технику исполнения возьму на себя, по вы ведь знаете что-то?
А вот и знаю! — возгордился Яков. — Все гоняются за Судских, а нужен его помощник Григорий Лаптев. — Последнее он опять произнес строго в ухо Альберту Васильевичу. — Он делает все расчеты для Судских. Это так просто.
Альберт Васильевич хорошо запомнил Лаптева, отчего появились дополнительные вопросы:
— Если так просто выведать тайну, почему сложно с Лаптевым?
— А никто не знает об этом, — с превосходством посмотрел на Мастачного Яков. — Только я.
— Тогда почему вы сами не сделали этот бизнес?
— Нужен сильный человек. Как вы.
На лесть Альберт Васильевич не поддавался.
Откуда вы вообше узнали об этом?
— От моего бывшего шефа. Когда-то он учился вместе с Лаптевым, встретил его много позже и, зная уникальные способности товарища, вычислил остальное. Про Судских, про секретную лабораторию. Он работал еще в подчинении Коржакова, а гот на всех собирал компру. Ему Коржаков поручил узнать о зарубежных счетах венценосной семейки. Мой бывший шеф был сам неплохим программистом, часть работ произвел самостоятельно, другую часть, посложнее, поручил Лаптеву. Задень до смерти он похвастал мне, что тайны семейки у него в кармане. И дискету показал. А в Кремле все стены ушастые. Дискету он положил в сейф, а мне велел дежурить в кабинете до утра. От нечего делать я решил позабавиться с сейфом. Всю ночь подбирал комбинации и к утру открыл eio. Открыл, закрыл и стал дожидаться шефа. Решил побриться и пошел в свой кабинет за электробритвой. Спустился этажом ниже, а снизу слышу, как один охранник другому говорит, что мой босс в аварию попал, и кажется, в последнюю — сейчас в реанимации. Что меня толкнуло, какой бес, только я дискету из сейфа забрал. Лишь сейф запер, злой охранный народ ввалился. Меня выставили, велели на работе'сегодня-не появляться, а мне того и надо вынести драгоценную дискету!
— Тогда опять не понимаю, — изобразил полное равнодушие Ачьберт Васильевич, — что вам мешает стать пер вым человеком в городе Семь Колодцев и баллотироваться в кнсссет?
— Мало одной дискеты, я же говорил вам! — досадовал Яков.— Нет расшифровки Лаптева!
Информация заслуживала внимания, но Альберт Васильевич виду не подавал.
— Видел я Лаптева, — кивнул Мастачный. — Только он не из тех людей, кто раскалывается.
— Альберт Васильевич, вы должны знать людей, которые любые орешки раскалывают, — намекнул Яков. — Дискета моя, Лаптев — ваш, идет?
Альберт Васильевич без слов протянул руку Якову. Ладошка у того была потной даже в сухости горячей сауны.
— Что мы все о делах, о делах! — высвободил руку Альберт Васильевич. - А не развлечься ли умным людям?
— Я готов, Альберт, — стал на одну доску с Мастач- ным Яков.
Альберта Васильевича знатно покоробило такое амикошонство, но в данном случае пришлось сказать себе: молчи, грусть, молчи.
— Сейчас определим готовность, — усмехнулся он и хлопнул в ладоши: — Люди!
Явились люди. Зинка и Люция. Свою личную Виолу, как знал, не взял. Люди явились голяком.
— Воже мой! — восхитился Яков. — Какие люди! В других местах такие брали бы по пятьсот баксов за сеанс.
Якову крупно повезло на халяву.
Атьберт Васильевич распорядился:
Обслужить сего мужа по классу люкс, чтобы голое ею стал тихим и проникновенным. Готовност ь номер один, Яков...
И тотчас замотался в простыню. Хоровых спевок Атьберт Васильевич не терпел. Да планчик с Лаптевым следует обдумать одному: вдруг появятся дополнительные вопросы?
Пока Яков шел в опытных руках массажисток. Атьберт Васильевич обсосал планчик. Лаптев, как он уже понял, не тот мягкий фрукт, какой можно изрезать на закуску и выжать как лимон. Для подобных случаев папаня свел его с главарем боевиков Геной Крокодилом. Бывший спортсмен, уходя в запас, избрал для себя вечно кормящую специальность: воровали на Руси и воровать будут, грабили таких на Руси и грабить будут. Ятя начала он сколотил команду ро- бингудов из прежних партнеров, деятельно помог им организовать собственные дела, куда входил на правах учредителя, имея постоянную отстежку. Робипгудство прекратилось, едва ФСБ и милиция взялись отлавливать вольных стрелков с пристрастием, и надо ли рисковать собственной шкурой, если подросли молодые и задиристые, лишенные уважения к опыту старших, которые зарились на накопленное благополучие, а порой и скалились, требуя дележа? Он постепенно отстранился от активных дел, по первой просьбе трудящихся не спешил на разборки, выбирая для своей команды, дело, но не дельце.