— Скажите. Игорь Петрович, — нарушил наконец молчание губернатор миролюбивым голосом, - ваш Лаптев действительно уникальный специалист?
— Я пока в нем не усомнился. Что вы хотите узнать у него?
— Был уже разговор о покупке Мурманского пароходства. И столкнулись с его долгами. Запутанными донельзя, медленно говорил губернатор, как бы через силу после наставлений Судских. — Решили пригласить его, прояснить картину.
— Лаптев такими мелочами не занимается, - ответил Судских. — Ему проще рассчитать глобальную программу.
— Глобальную — у меня своих специалистов хватает, — обиженно проворчал губернатор.
— Тогда попросите их найти деньги на развитие края. — насмешливо предложил Судских. Он освоился. — Партийную кассу, например, украденные народные миллиарды.
— А он нашел? — Как ни прятал интерес губернатор, он у него отпечатался в глазах. Судских не осуждал: кому не хочется найти клад?
— Нашел. В УСИ велась такая работа, поиск был тщательным. Как таковых счетов партии в иностранных банках нет. Есть незначительные деньги на прокорм коммунистов, на агитацию. Партийные бонзы использовали схему! Бормана: за каждой долей стоял конкретный человек. Кстати, Горбачева и близко не подпустили к партийным деньгам. Держателей мы знаем.
— Что же не отдали эти деньги на благо страны?
— Кому? — с вызовом спросил Судских. — Появится избранник — появятся и средства.
Губернатор вызов принял.
— Выходит, они будут служить идеалам коммунизма, — сказал он без вызова.
Судских улыбнулся. Многие искали там, где ничего нет.
— Они будут служить России, — ответил Судских. — А у партии денег давно нет. Блеф, чтобы придать значимость партийному движению.
— Не поверю. Куда же они делись, эти деньги? — спросил губернатор, и Судских отвечал охотно:
— В этом вся прелесть. Хранителями партийной кассы 1 были ставленники Андропова, люди малоизвестные, но не догматики, а прагматики. Когда Горбачев стал бездарно проматывать нашу собственность в Германии, отдавал се не поторговавшись, образно говоря, сыграл вульгарную шестерную в пиках, Россия потеряла десятки миллиардов долларов, таких нужных на восстановление страны. Весь i
1 андроновский план «Голгофа» полетел в тартарары, а у Ельцина руки опустились. Принятие иностранных долгов Советского Союза целиком Россией было частью этого плана. Без денег Ельцин наворотил прочие глупости, еще ( более загнан страну в тупик. Партийные бонзы, обосновавшиеся в окружении Ельцина, стали настойчиво требовать у заграничных отщепенцев они же хранители партийных денег — поделиться добром. Тогда те сплотились в одну команду, создали некий финансовый пул и деньги возвращать отказались.
Но есть же меры воздейст вия? — недоумевал губернатор.
— Они есть всегда, — согласился Судских. — Только не всегда уместны. За рубежом обосновались не глупые ребята, поголовно русофилы, и меры защиты они выработали. Ответ их однозначен: будет достойный лидер в России, будут и деньги.
— Похоже на очередную сказочку, — усомнился губернатор.
— И Ельцин не поверил, оттого быстро состарился. Оскорблять людское доверие стоит дорого, наказуемо Всевышним.
— Вы верующий? — глядя исподлобья, спросил губернатор.
— А вы?
Оба вопроса повисли в воздухе.
— Давайте договоримся, — первым нарушил молчание Судских, — мы оба генералы, но каждый своего рода войск. Давайте уважать друг друга. Потому что мы оба солдаты, а победа в искренности.
— Не посягаю, заставил себя улыбнуться губернатор.
— Тогда моя поездка в Японию будет успешной.
— Я человек откровенный, Игорь Петрович, порой это вредит мне, но как вы собираетесь уговорить японцев? Неужели у меня глупая команда? — искренне спрашивал губернатор.
— Извините, но у вас команды нет, — честно ответил Судских.— А есть желающие погреть руки на вашей прямолинейности и те, кому вы прежде раздавали обещания. Прямолинейность — не искренность. Как бы голосистый» Кобзой ни пел подряд любые песни, любимым ему не стать. * Хоть русские, хоть хохлацкие, хоть белорусские.
— Потому что еврей?
— Потому что не Бернес. Важно иметь дар Божий. Понимаете, о чем я?
Губернатор медленно кивнул.
— Я собираюсь расположить японцев к себе искренностью, но с Божьей помощью. Бог для всех един, генерал, для всех родов войск и народов.
3-13
у
Проделка Яши Зсльцмана-Тристенко с казачьими деньгами даром не прошла, слухи о ней доползли и до Мастачного-младшего. Ладно бы деньги — этот прохвост утянул с собой дискету, с которой Альберту Васильевичу страстно хотелось познакомиться. На казачьи денежки он не зарился, при всей внушительности суммы. Казаки что осы, только растревожь. А вот дискету он хотел иметь в собственное пользование. Но как? Крокодила Гены нет, а Яшка, по сведениям, жив.
Со дня разгрома его ларьков он первым делом уладил недоразумение с баркашами, выплатил отступного, но заново налаживать сеть торговли не стаз. Когда одной ногой стоишь за порогом, лучше не обременяться обузой. Отчим последнее время не жаловал, игры в купцы-разбойники закончились — пора уезжать подобру-поздорову.
И все же о дискете он рассказал отчиму.
Мастачный-папа дал исчерпывающий совет:
— Понимаешь, сынок, я в эту бесплотную идею не верю. Семейка сволочная, но палец им в рот не клади.
откусят вместе с головой. А вот продать идею смысл есть. Только не опоздал ли ты? Казачки посылали в Израиль соглядатаев и вернулись ни с чем. Давай-ка я тебя с нужным человеком сведу? Поговори...
— Только не с Самшитовым! — отрекайся Атьберт Васильевич. — Глупый донельзя.
— Обижаешь, сынок, — открещивался и отчим. — Я хоть не в больших звездах хожу, а в людях разбираюсь. Я тебя с Новокшоновым сведу, это казачина подлинный, лампасы не зря носит.
Встреча состоялась вскоре.
— Я, конечно, очень заинтересованное лицо, так как наша казацкая казна понесла большие убытки, но хотелось бы знать, о какой штуке идет речь? — спросил первым долгом Новокшонов. Он уже догадался, что «фирма» могла здесь поправить дела, и хотел знать, насколько ло- ховат проситель.
Не стану лукавить, — отвечал Альберт Васильевич. - На дискете записаны важные расчеты. Сами по себе они ничего не стоят, но вместе с другой половиной расчетов это будет хорошим подарком мне на старость. О ваших процентах сговоримся.
Тактический ход Альберта Васильевича был прост. Если дискета у казачков и те не знают о ее предназначении, они много не запросят, но в долю пожелают войти. Если они ничего о ней не знают, тогда разговор пойдет- о другой пене за услугу.
— Дрянь какая, — упер крепкие руки в колени Новокшонов. Отвечал честно: — Мы этого прохвоста нашли, но своего не получили. Обошли нас, и Яшка под страхом смерти ничего не сказал. Украти у него чемоданчик, и всс туг.
Здесь Анатолий Матвеевич притемнялся. Яшку-горемыку пытали до синего свиста и зазря: с первого знакомства с казаками им овладел дикий ужас, он стал заикаться, а на втором допросе вообще потерял дар речи. Казачки посчитали это еврейским мужеством. Пообещапи нарезать ремней со спины — молчит. Только мычит. Вынули свои ремни для обычной порки - обделался. Снова решили поговорить по душам — хлопнулся в обморок от самого предложения. Отвечала жена: у глупого Яши деньги отняли. и теперь они самые бедные евреи на всем белом свете. Ей поверили и, оставляя славный город Иерусалим, плюнули в сердцах па мостовую, дабы не возвращаться в землю обетованную никогда.
— 11о выход есть, поднял указательный палец Ново- кшонов. — Свяжусь с нужными людьми, они дискету вашу из-под земли достанут. Казаки — не палачи, зато русская мафия мертвого растрясет. Позвольте узнать, сколько стоит такая работа?