— Господи! — исторгнул Альберт Васильевич. — Конечно!
Двое прежних чернорубашечников увели Альберта Васильевича, и хозяин кабинета сразу снял телефонную трубку.
— Аркадий Степанович, — говорил он кому-то, - а ларчик открывался просто. Однако должен заметить, что птичка может улететь со дня на день. Слишком многие знают тайну шифра, как бы не опоздать. Иначе осень станет горячее...
Он внимательно выслушал резюме с той стороны и переспросил:
— Вы говорите, перекачка намечена на третью декаду августа? Нет, я уверен, Зюганов ни черта не получит. А с нуворишем этим? Больше нам не понадобится? Я думаю, папаша не догадается, нельзя обижать старика. Этот нам еще нужен...
Он положил трубку, и Аркадий Степанович положил свою. В поздний час Москва гасила свет в окнах, устраиваясь на ночлег. Москвичи чего-то там поели на сон грядущий, чего-то там посмотрели по телевизору, позевали... Кто-то прикрывал рот ладошкой, памятуя бабушкин наказ — чтобы черт не забрался внутрь. Аркадий Степанович черта не боялся. Он вообще ничего и никого не боялся, будучи безбожником.
Кого можно бояться, если пока водятся лопоухие?
3-14
Вечером из токийского аэропорта Ханеда взлетел частный небольшой самолет с розовым цветком сакуры на хвосте и взял курс на Владивосток. Вез он всего одного пассажира, и, судя по сверхвежливости к нему экипажа, какой не оказывают и высшим государственным лицам, пассажир этот был привилегированной особой в узком кругу лиц. Самолет принадлежал неприметной среди ведущих фирм компании «Сакурада», и буквально подобострастие экипажа выражалось как само собой разумеющееся, поскольку хозяевам «Сакурады» принадлежала вся Япония.
О них мало говорили, еще меньше рассуждали о делах и не всех знали в лицо, но им верили, их почитали. Это — гэнро, старейшины, родовые и значимые фамилии, советники императора и правительства. Их дела неприметны и необсуждаемы.
Самолет компании «Сакур ад а» доставил генерала Судских, который был гостем одного из хозяев Японии.
Судских был доволен визитом, знакомствами и пониманием. Разумеется, переговоры велись вокруг помощи Сибири. Японцы с учтивостью отнеслись к просьбам посланника красноярского губернатора, не спешили с ответом. За неделю пребывания Судских до последнего дня не знал, будет учтивость к нему проявлением знаменитой японской вежливости или результатом ее станет подписание договора.
Визит заканчивался в воскресенье, в субботу пригласили посетить в Сэидае господина Хисао Тамуру. Кто такой Хисао Тамура? О-о-о, Тамура-сан — очень большой человек-
Прием оказался немноголюдным. Пятеро из руководства ведущих японских концернов проводили его до самолета, выстроившись в линию, отвесили Судских глубокий поклон, развернулись, как на плану, и покинули аэропорт, а в Сэпдае встречал его всего один человек в дорогом рэйфку с фамильным гербом рода на спине.
— Генерал Судских? — осведомился он на чисго русском языке и протянул руку: — Хисао Тамура. Наслышан о вас.
Тон. с каким он произносил слова, говорил о том, что человек этот привык командовать и закладывалась эта манера еше в те времена, когда герб рода стал значимым в Японии. ,
— Простите, — ответно поклонился Судских, но я о вас ничего не знаю.
— Это не важно. Ь знаю о вас и сам хотел встретиться. Прошу вас. - Жестом руки он показал на черный лимузин.
За весь путь он не произнес пи одного слова. Судских казалось, что вздери мая голова мешала ему говорить.
Лимузин въехал через открытые ворота, подкатил к каменному дому внушительных размеров в утяжеленном средневековом стиле. Хозяин подождал, пока гость выйдет, и гювел его иапрмую через просторный зал первого этажа к открытой шошадке задней веранды с плетеной мебелью у самого пр'да.
— Здесь можно аокойно поговорить, — вернулся дар речи к хозяину. — Располагайтесь удобно.
Тамура хлопнул е ладоши, приказал что-то подошедшему слуге кратко и теревел для Судских:
— >1 велел пода г, холодный чай, а позже мы будем кушать на верхней тс>расс. С нее хорошо видно море. Это усиливает аппетит, и a,i увидите знаменитых розовых чаек. Это способствует пищеварению. Ха-ха!.. Вы не против?
— Гость — раб свою хозяина, — учтиво ответил Судских.
Точно! Так у i »с говорят: хозяин - - барин. Я ведь
семь лет провел в Си>ири. В плену был, - пояснил он. — Там язык выучил и кногое другое... Сейчас.
Тамура снял хаощ и, оставшись в нижней рубашке, продолжил:
Знаете, я был ;амым необычным солдатом Второй мировой. Я первым 13 японских солдат ступил на вражескую землю у Кота->ару и стал первым раненым. Меня посчитали мертвым, vioft полк ушел дальше, а меня оставили на побережье, Тодобрала меня юная тайка и выхаживала. Готовила сеСг мужа. Ха-ха!.. Я долго отлеживался. То ранение, то маляшя. Одним словом, когда я окончательно встал на ног» в сорок четвертом году, нас значительно потеснили. С горючими слезами я оставил свою спасительницу и двгяулся через джунгли в Маньчжурию. Ох и дорожка была! Icex приключений не опишешь и самом толстом романе Но я дошел! Ха-ха!.. Переформирование — и я остался в Квантунской армии. Когда я появился и своей части с новенькими погонами капитана, ваши войска начат и штурм наших укреплений, я опять был ранен. Ни тайки, ни китайки для меня не нашлось, меня выхаживали в обычном бараке для пленных. Потом я рубил лес под Братском и строил набережную в Красноярске. Ха-ха!..
— Впечатляет, — улыбнулся Судских. — Наверное, вы и бизнес делаете с нашей страной?
Зачем? Это неинтересно, этим занимаются мои люди, у меня другие задачи. Но интерес к России у меня есть, был и будет. Об этом мы еше поговорим.
С террасы открывался великолепный вид на японский садик, от пруда веяло прохладой, умирот воряла тишина и неслышный полет стрекоз. Не верилось, что с той стороны дома, в каких-то ста шагах. Тихий океан, могучий и говорливый.
— Это место для меня — урамото, тыльная сторона, как Японское море для Японии, а там, — махнул Тамура за спину, — мимото, лицевая сторона. Мои хлопоты, мое неспокойствие. Вам нравится здесь? поймал он блаженную улыбку па лицу гостя.
— Очень...
— Вот и отдыхайте. Мне кажется, нам будет о чем говорить.
— К сожалению, я не знаю японского языка. Удобно ли вам будет говорить со мной в подкрасогы?
— Как вы сказали? — переспросил Тамура и даже приблизил к Судских ухо. — В подкрасогы? Удивительно метко! Понял. Вы правы: журавлиную песню могут нести только журавлиные крылья. Или, может, лебединые? — посмотрел он с хитрецой.
— Возможно, — кратко ответил Судских.
Внесли:чайные принадлежности, слуги налили чай. Та
мура и Судских обтерлись влажными горячими полотенцами, и разговор продолжился.
— Как мне доложили, переговоры вы провели успешно, и даже более чем.. Ваш хозяин останется довольным.
— У меня нет хозяина. вежливо ответил Судских. — Кроме Бога.
— Тогда ваш Бог будет доволен, — не моргнув глазом ответил Тамура. — И вы правильно сделали, напомнив о нем. Бог един. Правильно, господин Судских?
— Без сомнений, — поклонился гость.
— Понимаете, я сейчас объясню, сколь важен для меня ваш визит, и вообще я рад вашему приезду в Японию. Клянусь, в середине августа я собирался посетить Россию и разыскать вас. Не верите? Скажу для начала, что за вашими переговорами стоял я. Они прошли успешно. Понимаю, как трудно вашему другу, как стараются загнать его в угол противники, но есть весы, которые нельзя перевесить тяжестью денег. В таком случае именно вы можете помочь мне. Надеюсь, успешные переговоры станут весомым авансом, чтобы высказать мою просьбу.