— Кажется, я утомил вас длинными монологами, — посмотрел на Судских хозяин без прежнего самодовольства. и тот ощутил внутренний стыд: японцы очень чувствительны к торопливости. Вида не подадут, но обиду затаят.
— Уважаемый господин Тамура, мне хотелось бы задать вам множество встречных вопросов, и только знание ваших прекрасных обычаев закрывает мой рот на замок. Не корите меня, — запустил отменного леща Судских. — Не так часто можно послушать живую энциклопедию чтимой мною страны.
Судских отвесил не менее глубокий поклон, и судя по хозяину, польщенному цветастой фразой, он принял гостя за ровню.
— Тогда я обязан расширить рамки моего рассказа. Иначе просьба о помощи не воспламенит ваше сердце.
Обмен глубокими поклонами. Речь хозяина потекла дальше, начинался рассказ на японском языке с обязательного присловья: «Арухи, томодачи томо ни...»[1]
— Ой, извините! — спохватился Тамура и уже серьезно приступил к рассказу. — Однажды с моим товарищем, бароном Коигадой... — Он опять смолк и, не найдя усмешки Судских, извинился. — Вот ведь трудно... Пожалуй, начну с предыстории. В пантеоне японских богов еегь один необычный. Бог ветра. В мировой истории он известен как Ветер богов, камикадзе. Это общеизвестный факт, когда монгольский хан Хубилай в тринадцатом веке захватил Пекин и намеревался захватить Японию. Налетевший ураган разметал и разбил в щепки его флотилию, и больше уже Хубилай не строил планов высадиться на Акицу[2]. Исследуя факты, мой сын обратил внимание, что в пору правления императора Сэйко в 606 году произошел любопытнейший случай. Казна была пуста, и микадо просил богов помочь ему, обещая за помощь вверить сына служению не мечу, а книгам. На следующее утро множество монет чистейшего золота и неизвестной чеканки упало на императорский дворец. Как вы знаете, Япония бедна полезными ископаемыми, очень незначительно золота добывали на острове Сало, и этот дар небес был поистине божественным. Именно тогда, а не 666 лет спустя, появился термин «божественный ветер», микадо исполнил клятву и велел сыну Сетоку Тайси посвятить себя служению культуре. Принц трижды посещал Китай и, воцарившись на престол, отправил в Поднебесную и свою дочь, принцессу Опопоимоко, в китайские провинции, где та знакомилась с наукой и культурой древности. С ее возвращением в Японии началась реформа Кэндзуйси, приведшая к обшей реформе Тай хоре, сделавшей страну подлинным государством, а сам Сетоку Тайси особо почитаем в Японии...
Но была еще одна интересная дата в истории Японии. Сын раскопал древнюю легенду, где говорится, что сильный ветер в давние времена обрушил на побережье у нынешней Осаки крупный белый град. Он растаял, низины заполнились водой, и однажды поутру люди увидели под водой зеленые росточки. Так японцы познакомились с рисом. Счисления показали, что случилось это в 60 году до пашей эры. Одним словом, каждые 666 лет Японию посещает Бог ветра. Благодаря ему всякий раз она получает необычный дар. Вы заметили эту закономерность?
— Да, — кивнул Судских и поспешил с вопросом: — Почему же ничего примечательного не случилось в 1.938 году?
— Случилось, — назидательно произнес хозяин. — Возможно, для остального мира это событие не имело большого значения, а для Японии — да. Мой друг, барон Ко- итада Котэн, представитель древнейшего самурайского рода, закончил военную академию годом раньше меня и получил назначение в экспедиционный корпус, который высадился в Китае в 1937 году после событ ий у моста Марко
Поло. Через год с ним приключилось странное событие. Его рота совершала скорый марш па территории противника в провинции Чэнду с секретным заданием. Ему вменялось разыскать древние книги. Сам город Чэнду расположен на берегу реки Миньцзян, а библиотеку древнейших книг китайцы прятали в горном монастыре Хэ. Солдаты Когэна скрытно облазили окрестности монастыря, по безрезультатно. Тогда Коган велел роте возвращат ься, решив в одиночку продолжить, поиски. На седьмой день его одиночества верховой ветер неожиданно подхватил его и понес над землей. Когэн потерял сознание и пришел rсебя, очнувшись у подножия отвесной скалы, гусю поросшей бамбуком и маньчжурской аралией, которая в тех местах не встречается. Было очень холодно, и Когэн разыскал пешеру, залез внутрь и, согревшись, уснул. Проснувшись, он увидел при свете дня, что попал в искусственное хранилище. Соорудив факел, Koioiiобследовал его. Нашел дверь... Внутри его ждали древние свитки, многие из которых датировались двадцатым и даже тридцатым веком до нашей эры, притом летосчисление велось по арийской системе. Написаны они были на непонятном языке, частично снабжены иероглифами.
Унести это богатство одному невозможно, и Когэн, имея при себе тугиечницу, сделал на теле татуировку, скопировав ряд текстов седьмого тысячелетия. 1 Iotomбыл обратный путь, Коюн попал к хунхузам, семь лет пребывал у них на положении раба, бежал из плена и угодил под наступление вашей армии. Тогда-то мы встретились, и он рассказал мне эту удивительную историю.
Мы оба попали в Сибирь. На берегах Котуя рубили лес. В часы отдыха Когэн вел расшифровку текстов на своем теле, я помогал ему. В академии мы оба заканчивали спецкурс по шифрам и дешифровке, поэтому докопались до этих текстов. И насколько же было отрадно уз- мать, что речь там шла о Японских островах! Это похоже на сказочную удачу.
Накануне освобождения наш взвод послали на дальнюю делянку штабелевать срубленный лес для весеннего сплава. Сами понимаете, как трудно приходилось в сибирском плену японцам. Мы дико мерзли, а морозы в тех краях за сорок, мы умирали пачками. В тот день повалил обильный снег, и мы решили вернуться на базу. Я и Когэн заблудились, стали искать убежища, чтобы спрятаться от сильной метели. Когэн заболел. Больше суток он метался в бреду, и я ничем не мог помочь товарищу. Умирая, он просил скопировать нерасшифрованный текст с его тела и сберечь его для Японии. Но как? Переписывать нечем, карандашей нам не давали, тогда я топором стал высекать па стене нашего убежища знаки. Окончив работу, я оставил Когэна в этой пещере и разыскал дорогу к нашему лагерю...
Там нас посчитали погибшими, а на следующий день началось освобождение. О поисках Когэна не было и речи. Нас погрузили в теплушки и повезли в Находку. Я горько плакал всю дорогу...
С тех пор я много раз хотел попасть в Советский Союз, побывал в Иркутске и Красноярске, но получить разрешение па поиск останков моего товарища не смог. И до сих пор не могу — закрытая, отвечают, зона. Вот и коней моего рассказа с просьбой - помочь мне в розысках. Сын поведал, что Когэн наткнулся на что-то вроде дневника космических пришельцев, которые избрали местом посадки Японские острова. Это не все: текст, который мы с Когэ- ном освоили, гласил о задании кому-то ликвидировать посадочную площадку через 14 по 666 мер, и, перемножив эти цифры, согласно арийскому летосчислению, получается 1998 год от Рождества Христова. Сын подтвердил наши догадки.
Л что известно о книгах из пещеры возле Чэнду? с участием спросил Судских.
— Я наводил справки. Хунхузы Чан Кайши нашли их, а хунвэйбины Мао Цзедуна сожгли, — с горечью сказал Тамура. — Вот и выхолит, в живых осталась только моя наскальная запись. Когэн говорил мне, что свиток тот был из необычной бумаги, удивительно эластичной и прочной, но разве остановило это варваров? Видать, в разные времена по-разному понимают культурную революцию. Предки насыщаются культурой, детки очищаются от нее. Мы вырождаемся. И даже если случится землетрясение в Токио, если вообще свершится глобальный катаклизм, я сочту это наказанием Божьим и приму покорно...
Судских было больно смотреть на осунувшегося старика, который буквально полчаса назад сохранял достоинство властелина. Было больно за Тамуру и за многие варварства, к которым он не имел отношения.
— Сделаю все, что смогу, — с поклоном твердо ответил он.- В случае успеха первым получите сообщение вы.
— Верю вам, — ответно склонил голову Тамура.