Сошлись на одной сотой процента от общей суммы. В других бы случаях и речи не велось о таком мизере, по сейчас этот малый процент составлял внушительную сумму. У брюнегов с рыжим сразу пропал интерес к встрече, однако японец не спешил откланяться.
— Господа, • поднял он руки, предлагая джентльменам снова сесть, — мы обсудили только возможность возврата денег без разбирательства в арбитражном суде, но Тамура-сап хотел бы знать происхождение денег.
— Какое это имеет отношение к нашему разговору? — спросил российский коммерсант.
— Самое непосредственное,— откинулся на спинку кресла японец, чтобы лучше видеть русского. — Кто мне даст гарантию, что эти деньги не навредят нам в самый неподходящий момент?
— Исключено! — горячо заверил рыжий коммерсант. — Мы не можем давать гарантию по всем случаям, так как никому не известно заранее, какими орбитами будут двигаться наши и ваши средства, где столкнутся.
— Кроме финансовых, есть еше и политические орбиты, и здесь как раз нужны гарантии, — настаивал японец. — Допустим, угроза революции в соседней стране, политический нажим на Японию.
— От этого никто не застрахован, — вмешался Гримм. — Но в вашем случае от имени присутствующих я такую гарантию даю.
— Не опрометчиво ли? — холодно спросил Масуда. - Мне доподлинно известно, что эти деньги принадлежат русским коммунистам и этой осенью они намерены сделать переворот.
— Масуда-сан, насмешливо возразил Гримм, — под этим понятием иностранцы числят всех без исключения бывших и нынешних марксистов. Да, в России блок Зюганова хотел бы захватить власть, но о том, что это будет возврат к прежним порядкам, и речи быть не может. Бывшие секретари обкомов и райкомов сплошь и рядом стали коммерсантами, наш русский собеседник был секретарем комитета комсомола — ну и что? Кто пожелает отдать свои накопления ради химеры?
— Никто, согласен. Тогда зачем вам понадобилось переводить его миллиардов долларов в Россию?
— На этот вопрос отвечу я, — привлек к себе внимание израильтянин. — Деньги нужны, и много денег, чтобы привести в нормальное состояние марксиствующую чернь, и новорусскую мафию, и одсмократившихся болтунов, и национал-патриотическую молодежь. В остальном вхождение в капиталистическое государство продолжится. Мы поладим, Масуда-сан.
— И все же гарантии нужны, - - стоял на своем янонеп.
— Гарантий просит и семья президента, — вставил Шу- бас. - Слишком много желающих потребовать от нее покрытия убытков. Народ жаждет крови.
— Вы всем обязаны этой семье, а теперь намереваетесь откусить вскормившую руку? — возмутился японец. — Это уже почерк, каким будут написаны законы вашего нового государства. Оно не будет капиталистическим, оно останется бандитским. Господин Бразовский перечислил, кто именно мешает вам жить в вашем новом государстве после Ельцина. Именно так начинался фашизм. Сначала была подчинена интересам наци промышленность, потом разыгрался апне- гит на чужое добро. Капиталистическим фашизм никогда не был, ваше сознание даже нацистским не станет, а вульгарно, бандитским, и нам совсем не безразлично, кто станет соседом Японии. Добра от вас ждат ь нечего, из двух зол выбирают меньшее, поэтому я ставлю на вашего солдафона. Этот прям, как штык, и прост, как таблица умножения. Он честен той же честностью, какая свойственна людям неизвращенным. У нас побывал генерал Судских, прояснит ситуацию, и я верю именно ему.
— Наш пострел везде поспел, — сделал гримасу рыжий Шубас.
— Ошибаетесь, Масуда-сан. Судских двояко относится к Лебедю и не доверяет ему полностью. Он помогает ему как i-убернатору, но в президентах его не видит.
— Как не видит? Вы можете охаивать обоих, но оба поставили на возрождение Сибири, и я ставлю на это. Из вас, глубоко увязших в российском бизнесе, никто пока полушки не дал на возрождение России. Так вот мы даем деньги.
— Судских очаровал вас, но я готов познакомить вас с отрицательными высказываниями генерала месячной давности, — приготовился Шубас.
— Слова, слова, — отмахнулся Масуда.
— Это видеоматериал, — подчеркнул Бразовский. — Можете делать любую экспертизу, по это его подлинные слова. А были они произнесены на встрече с руководителем фашистских молодчиков Буйновым. Вот они: «Лебедя ни под каким видом нельзя пускать во власть. Он дилетант, и это главная опасность. Его держат за пугало, и это ему правится».
Масуда не произнес сразу ни слова. Пожевал губами, что-то решил для себя и только потом молвил:
— Если ваши слова подтверждены, я, возможно, изменю свое мнение. Вы предоставите мне видеоролик?
— Решено! — возликовал Бразовский. Елва вы вернетесь в Японию, он будет у господина Тамуры. Кстати, не очень доверяйте Судских: он душевнобольной.
— Это не радуюший сюрприз, хмуро выслушал 'Га- мура отчет своего посланника на встрече в Буэнос-Айре- се. Кроме того, ему доложили о приватном визитере, который просил встречи именно с ним, Тамурой, пояснив, что прибыл он от Бразовского и Шубаса.
— Не хочу видеть его, — раздраженно ответил Тамура. — Возьмите ролик, поблагодарите, и всс на этом.
Пленка оказалась подлинной.
Гак неожиданно красноярский губернатор оказался один на один со своими могущественными противниками. Тамура хоть и считал губернатора меньшим из зол, зато себя лично числил первым из его союзников. Военные и бывшие понимают друг друга, их язык общения проще и доходчивее. Но тот, кто заявляет, что познал Россию и русских, всегда ошибается. Себя-то русские не знают. Ни с какой ноги надо вставать, ни с какой руки за кавардак спрашивать.
Неугомонный Бразовский русским не был, но сумбурный склад русской души выучил отменно, и, лавируя между глыбами, трясясь на ухабах российского бездорожья, он нажил приличный капитан, оставаясь внешне застенчивым человеком. Каким он был внутренне, можно судить по нажитым капиталам, по скорости его передвижения на российских просторах. Он не поленился помчаться в Сибирь. отложив спешные дела, каких у него водилось предостаточно. С глазу на глаз в кабинете с красноярским губернатором за обсуждением щепетильных вопросов он между прочим, стыдливо пряча глаза то в одну, то в другую сторону, застенчиво сказал, что японский доброжелатель недоволен генералом Судских и готов исполнить свои обязательства, только когда Судских перестанет вмешиваться вдела губернатора.
— Лезет куда не просят! — вскипел губернатор.
* # *
А Судских ии сном ни духом не знал, что лишился заступника на земле. И стоит ли думать о плохом, если тельняшка его жизни повернулась к нему светлыми полосами наконец?
Это была любимая поговорка сына. Счастлив же стал Судских, когда увидел Севку на капитанском мостике. Его красавец теплоход внушительных размеров степенно швартовался к причалу порта, а Севка — старпом как-никак! — похаживал на крыле мостика, отдавай команды и на отца даже не взглянул. «Ну стервец!.. - - ликовал в душе Судских. — Но хорош...»
Двое суток «месте.
Они посетили лучшие бары города, смотались на Орлиную сопку, умудрились попасть на свадьбу Ссвкиного товарища, где Судских строила глазки подружка невесты: