— И все же перебрасывай в Японию, — настаивал Судских. — Будем убеждать хозяина на месте, — заключил, и Лаптев молча развел руками. Нельзя, чтобы на эти деньги коммуняки спровоцировали новую гражданскую войну. Я буду честен с Тамурой, — сказал Судских. Сегодня вылетаю… до Аргентины. Пока он станет там разбираться с исчезнувшими деньгами, есть пространство для маневра.
Крупная игра началась, понимал Судских, такое на шалости не списывают…
В Нарита-Куко Судских встречал лично Тамура. Чувство благодарности к русскому переполняло его, и теснило удивление: откуда вдруг у Судских такие деньги, осевшие в одном из подконтрольных банков «Сакуралы»? Или он недооценил уважаемого генерала и тот не так прост?
Но сначала вручение наскального текста, благодарности и приглашение посетить хэд-офис Тамуры. И Только после всех церемоний вопрос к Судских по поводу денег.
— Возможно, я нарушаю многие трансконтинентальные законы, только нет корысти в моих действиях, — отвечал Судских. — Эти деньги — собственность России, украдены у нее грязными руками и предназначены для того, чтобы хозяева грязных рук вернулись в Россию. Вы хотите возвращения коммунистов?
Тамура переварил горячо сказанное и ответил:
— Я солидарен с вами по поводу неприятия коммунистов, но ни при каких условиях стать обладателем этих денег вы не можете. Хоть и грязный, но у них есть хозяин.
— Я знаю, — подтвердил Судских. — Есть средства убедить хозяина. Я не одинок в этом.
— Знаете, генерал, в плену я нагляделся на бесчинства прежней власти, а со стороны многое виднее. Самое мерзкое, когда под видом добра властвует зло. Новый приход зла отвратен всему миру, и человечество постарается не допустить этого. Однако в вашей стране произошла дичайшая трансформация коммунистического строя в олигархический. Мао Цзедун опробовал ваш метод главенства идеологии и отказался от насилия над экономикой, чем упрочил стабилизацию Китая. Зло и добро существуют в равных пропорциях, не пересекаясь друг с другом. Но Китай шлифовал идеологию с незапамятных времен, еще Конфуций назвал основные принципы формирования идеологической власти, когда России как таковой не было. Сейчас коммунистический урод о двух головах выжил в новых условиях, бандитизм возведен в ранг власти, и даже вы, уважаемый мной человек, добра ради ступили на стезю порока.
Судских густо покраснел. Его уличили в беззаконии.
— Политический бандитизм был и в Японии, — пробормотал он.
— Не спорю, генерал, но цели диаметрально противоположны. Через это прошли практически все нации, но только у вас надолго прижился властвующий бандитизм. Марксизм-ленинизм — это еврейская теория изгоев: пусть мир рухнет, лишь бы мы остались. Ваша власть не любит и никогда не полюбит землю, на которой зиждется. Коммунистическую экспансию разработали евреи, христианство — они же; и долгие годы скитаний лишили евреев привязанности, этот комплекс они насаждают среди тех, где приживаются, готовые в любой момент к новым скитаниям. Но в цивилизованных странах живут legaly minded — юридически мыслящие люди, они выработали защиту против еврейских штучек, а Россия, едва освободившись от крепостничества, впала в бандитизм: мол, все так живут. А мы подумали, что у меня будут большие хлопоты с этими аргентинскими деньгами? Мне мое имя дороже всех благ на свете, марать его я не хочу.
— Можно подумать, я украл их! — Заливала Судских краска стыда. — Я возвращаю их подлинным хозяевам.
— На благородные ли пели? — холодно спрашивал Тамура. — Ваш Сталин был разбойником, став вождем, он остался разбойником. Построил могучее государство. Но разбойничье. И все вы его дети и хотите без долголетних скитаний по пустыне в один день переродиться. Какие там благородные цели!.. «Не согрешишь — не покаешься; не покаешься — не спасешься» — вот ваш принцип. В этом и кроется гигантская ошибка русских.
До сих пор Судских никто так бесцеремонно не срамил. И кто? Человек, которому он оказал неоценимую услугу! От него он ждал поддержки и получил разнос.
Годом позже он не пожелает отдать президенту богатства России, такие нужные новой власти… Выходит, и эта уничижительная беседа приведет в дальнейшем к его перерождению? Неисповедимы пути Господни… Пересилив стыд, он спросил:
— А если бы Всевышний распорядился помочь человеку, которому вы перестали доверять?