Чандра Босса не беспокоила совесть в общепринятом смысле слова. Рассчитав все «за» и «против», он пришел к логическому выводу: никакие силы небесные не помогут его хозяевам из «интеллидженс сервис» докопаться, ко-му в руки, в конечном итоге, попала партия оружия. Товар оплачен, документы спрятаны в железный сундук в Кундузе. На этом обрывается цепь доказательств, всё остальное — фантасмагория. С одной стороны — высокие соображения, патриотический долг, возвышенные чувства. С другой стороны — крупный куш, целое богатство само просится в руки. Великолепный, исключительный шанс. Неповторимый притом. Конъюнктура исключительная. Голод на патроны, амуницию. За винтовку на базарах платят втридорога... Как тут упустить такую возможность. Он, Чандра Босс, сможет заработать. А имеет он право заработать? Конечно. Затрачено столько труда, он подвергся лишениям, опасностям. Рисковал, ломал голову над разными комбинациями, сколько затратил жизненной энергии! Совесть, долг? Всё это бредни! Он получает деньги за оружие честно, как плату за свой сизифов труд, за коммерческую комбинацию. Это справедливая плата за его ум, за его гений. Он продаёт товар, а деньги берет себе. Никто не останется в накладе. Правительство купило товар у фирмы. Деньги на покупку выделены решением парламента. Средства списаны в расход на борьбу с большевизмом. Оружие передано ему, Чандра Боссу, для передачи в соответствующее место соответствующим силам. Никаких документов, никаких расписок. Прекрасно! Оружие получат те, кто, будьте любезны, заплатят за него. А кто они, наконец, неважно. Главное — чистоган.
Продавать пулемёты басмаческим бандам — дело тёмное, рискованное: пулемёты бандиты заберут, а денег или совсем не дадут, или надуют. Перебрасывать оружие Курширмату в Ферганскую долину или в Бухару — Абдукагару— хлопотно, долго и рискованно. Остается одно — воспользоваться этим Даниарбеком-Даниаром, шарлатаном, чёртом, дьяволом, раз подвернулся такой случай.
— Ну как, берете?
— Да!
Это «да» Алаярбек Даниарбек выпалил с отчаянной решимостью, явно помимо воли. И сразу у него возникло ощущение, что он тонет, что его засасывает пучина. Но в то время, как его мысли барахтались в каком-то хаосе, он рассуждал вслух весьма трезво, ясно, деловито. Пригодилось то, что Алаярбек Даниарбек одно время действительно служил, правда, не по своей воле, в бухарских сарбазах и с тех пор, хоть и предпочитал держать это про себя, но разбирался немного в военном деле.
— Прежде всего, надо посмотреть товар, — важно сказал он.
— Но это невозможно, — растерялся Чандра Босс.
— А как же? Я помню, вы снабжали оружием армию эмира, денежки зарабатывали, а нам, сарбазам, приходилось не с ружьями, а с дрянью возиться: все наши думпуляры да сешамбеги получали однозарядки, да ещё половина из них была шомполки. Только афганцы получали настоящие винтовки, да ещё тюркский полк, а так — всё дрянь...
— Я вам говорю, — пулемёты у меня с пломбами... фабричными пломбами, понятно?.. И в фабричной же упаковке, в ящиках. Заверяю вас. Сейчас такое время... кругом подстерегают опасности.
— Если ловец жемчуга думает о пасти акулы, никогда он не найдёт жемчуга. Где ящики? Надо посмотреть ящики...
Но как ни мимолетно и небрежно были сказаны эти слова, Чандра Босс всё-таки насторожился.
— В верном месте, — сказал он, — вручите мне задаток и скажите, куда доставить. Я продаю с доставкой и пересылкой, я представитель солидной фирмы.
— Герр Мюллер? — спросил Алаярбек Даниарбек и вдруг расхохотался.
— Чего вы?
— Значит, вы продаете, а я у вас покупаю... кишки.
— Да вы догадливый! — Безгубый рот Чандра Босса чуть заметно покривился.
— Бараньи кишки... хо...хо... — веселился Алаярбек Даниарбек. Кишки, которые стреляют: пиф-паф.
Теперь Алаярбек Даниарбек вполне вошел в роль покупателя. Впрочем, он продолжал категорически отрицать свою причастность к Советам, к боль-шевикам. Вскользь признался, что он не тот знаменитый Даниар, которого все знали, но в то же время настаивал, что близок к Ибрагиму, является его советником и сам имеет своих воинов. Он даже предлагал Чандра Боссу поехать вместе и показать, какие у него замечательные воины, и покушать плов по-кавказски. Естественно, что Чандра Босс любезного приглашения не принял.
Рано утром следующего дня Алаярбек Даниарбек, не торопясь, ехал на своём Белке по большой Конгуртской дороге.
Сделка состоялась. Но задатка Чандра Боссу Алаярбек Даниарбек не выплатил, высказав на сей счет самые фантастические соображения, кроме наиболее существенного — просто у него не было денег. Хоть он и пользовался благоволением и милостями Ибрагима, но в кошельке у него было пусто. Пришлось ограничиться, так сказать, символическим задатком, в размере одной теньги, и обязательством, написанным в очень красноречивой форме, по которому он, Алаярбек Даниарбек, обязуется в десятидневный срок доставить господину Сулейману такую-то сумму за товар. Обязательство имело очень солидный вид, так как его заверил местный казий.