Девочка безропотно позволила Анне раздеть себя и вымыть холодной водой, а также расчесать волосы и заплести их в тугую косу. Личико девочки, отмытое от грязи, снова показалось девушке немного странным – слишком хорошо и приятно сложенным для дикарки. Но, уставшая, она отмела от себя подозрительные мысли, старательно вытерла девочку, умылась сама и, закутавшись с ней в один на двоих плащ, улеглась около костра на собранный для ночлега валежник. Да, вигвама или типи, как она надеялась, никто им занять не позволил. Но огонь грел хорошо и довольно быстро она погрузилась в глубокий сон утомленного, но с чистой совестью человека.
8
Первое, что увидела Анна по пробуждению, это огромные, увеличенные не то от ужаса, не то от удивления, глаза маленькой индеанки. Девочка смотрела куда-то поверх ее головы, и Анна, вмиг сбросив с себя сонную негу, резко поднялась и обернулась. И при этом чуть не стукнулась лбом с головой индейца, усевшегося от нее в необыкновенной и неприличной близости. Машинально шарахнулась назад, крепче прижимая к себе девочку, и прикрыла ее голову рукой и плащом.
Однако угрозу индеец не выражал. Устроившись на корточках, он смотрел на нее задумчиво и растерянно.
Это был не ирокез. По крайней мере, не одного с Сихрой племени. Его виски и затылок не были выбриты, и волосы оказались заплетены и уложены в несколько косичек, змеями падавших на грудь и украшенных бусинками и маленькими кусочками дерева и шкурок.
Этот индеец был относительно молод – вряд ли больше тридцати. Хотя Анне с трудом удавалось угадать истинный возраст краснокожих – этому вполне могло оказаться как двадцать, так и сорок. Но это и не было важным. Куда интересней были причины, которые могли привести этого дикаря к ней, спящей, посреди ночи, и заставить сесть рядом.
Довольно таки долго они просто сидели, глядели друг на друга и молчали. Анна не решалась нарушить это молчание первой и и лишь украдкой оглядывалась, отмечая мирно спящий лагерь и несколько зевающих караульных около маленьких костерков.
Но потом индеец протянул руку, медленно и спокойно, бормоча что-то похожее на «не бойся, не трону» и аккуратно потянул в сторону край плаща, обнажая личико девочки. Индеанка не издала и звука, лишь трогательно захлопала ресницами и теснее обхватила Анну за шею. Краснокожий покачал головой и еле заметно улыбнулся. Достал что-то из-за пазухи и сунул девочке, а потом быстро встал и ушел совершенно бесшумной походкой.
Ошеломленная этим странным представлением, девушка смотрела тому в спину, пока он не скрылся, будто растворившись в темноте. Еще минуту Анна сидела, прислушиваясь и трясясь от мелкой дрожи. Страх нахлынул лишь сейчас, как и осознание – присутствие с ней девочки-каманчи могло принести ей смерть! На ее скальп и так многие заглядывались, хотя и речей старых индейцев она слышала, что это было недостойно истинного война – срезание скальпа женщины и ребенка. И все же – каманчи не любили, так как, узнала она, их считали предвестниками беды. И то, что Сихра позволил ей взять малышку с собой, теперь выглядело в ее глазах настоящим чудом!
И хотя девушка снова легла, прижимая и согревая девочку, она еще долго не могла уснуть, терзаемая неприятными мыслями и предчувствиями.
И, как следствие, наутро проснулась совершенно разбитой, с больной головой и синими кругами под глазами.
***
Неожиданное оживление и суматоха пришли в индейский лагерь с приездом очередного племени. Анна почти кожей чувствовала смесь страха и ненависти, которые вызывали у собравшихся неторопливо приближающийся отряд, состоящий из всего-то дюжины человек. По какой-то причине они спешились еще за пределам индейской стоянки и теперь шествовали, почти торжественно и величественно, ведя своих коней под уздцы.
Сихра возник около девушки, как всегда, незаметно и совершенно бесшумно и лишь когда мягко положил свою ладонь ей на плечо, она обратила на него внимание. И удивилась читаемому на его лице спокойствию.
- Не отпускай девочку от себя, - тихо, почти не шевеля губами, проговорил он. – И будь на виду. Не ходи к своим соплеменникам.
Анна недоуменно вскинула бровь, но ничего не сказала. Только прижала к себе девочку, прячущуюся под ее плащом и охватившую ее своими ручками за бедра.