Это была странная просьба и совершенно для Анны непонятная. Но она послушно осталась стоять на месте, чуть ли не на самом виду, когда отряд индейцев оказался в лагере.
Прибывших поприветствовали – сдержанно, но все же без ожидаемой девушкой агрессии, хотя настороженность их никуда не прошла. Очень хотелось спросить у Сахры причину такого странного и противоречивого поведения и отношения, но она оставила этот вопрос для более удобного момента.
Каждое племя индейцев отличалось от другого не только наречием, но и манерой одеваться и внешним видом причесок. Отличались и эти. Еще никогда Анне не приходилось видеть столь ярких, выкрашенных в разные цвета одеяний. Даже пряди волос, прямых и густых, были покрыты красной и голубой краской. В ушах многих были крупные кольца из плохо обработанного золота вместо разукрашенных рыбьих пузырей, а от многочисленных разноцветных бус на толстых и длинных шеях в глазах зарябило.
А еще эти индейцы были очень высокими и крупными – вкупе с невероятно серьезными непроницаемыми лицами они представляли собой зрелище весьма внушительное.
Долгая церемония приветствия позволила француженке как следует разглядеть каждого из них, и она безошибочно смогла выделить предводителя этого маленького отряда.
Высокий, как и прочие, могучего телосложения и невероятно величественный, он был обладателем просто невероятной длины волос - даже заплетенные и убранную в странную прическу на затылке, кончики кос достигали поясницы. Цепкий взгляд черных, слегка раскосых глаз смотрел прямо, холодно и проницательно. Небольшой и тонкий белесый шрам пересекал бровь и щеку и почти не портил неожиданно умное и холодное лицо индейца с крупным носом и полными губами. Распахнутая безрукавка и плащ из шкурок какого-то зверя с темно-красным, почти пурпурным мехом демонстрировали голую и мощную грудную клетку и длинные мускулистые руки с витиеватыми узорами татуировок.
Это индеец оставлял неизгладимое впечатление – взгляд к нему так и притягивался. И дело было не только во внешности и одеянии, отличающим его от прочих соплеменников – аура спокойной, тихой, но, безусловно, великой силы и уверенности так и витала вокруг него, заставляя прочих безотчетно преклоняться и отводить глаза.
Всех. И даже Анну, которая испытала совершенно непонятный для себя импульс оказать такой же знак подчинения, как и большинство. Ей пришлось напомнить самой себе, что она не дикарка, а образованная цивилизованная женщина, имеющая своего собственного бога и собственного короля, и потому вытянулась, делая свою безупречную осанку еще прямее.
Но самое невероятное произошло, когда совершенно случайно взгляды француженки и этого индейца пересеклись - в воздухе словно что-то вспыхнуло и заискрилось. И тело девушки почти болезненно содрогнулось.
Слава Богу, этот странный зрительный контакт не продлился долго – индеец продолжил разглядывать собравшихся и что-то отвечать на приветствия.
***
Анна не посчитала свой побег трусостью. Скорее, вполне логичным поведением женщины, которая, хоть и по каким-то необъяснимым причинам, пользовалась на территории индейцев относительной свободой, но все же являлась пленницей ирокеза. Поэтому девушка, степенно и спокойно, просто ушла вместе с оберегаемой ею девочкой-каманчи к одному из костровищ и снова, за неимением иных дел, принялась переплетать ее волосы. Хорошо, что сиротка против этого ничего не имела - как маленький котенок, она ласково урчала и жалась к проворным и ловким рукам белой женщины, которые разделяли ее густую черную шевелюру на пряди, расчесывали гребнем и то и дело нежно поглаживали по тонкому изящному затылку и плоской макушке.
Такое занятие успокаивало и саму француженку. Машинально она бормотала себе под нос какую-то сказку, стараясь отвлечь себя от неприятных мыслей, нежничала и разговаривала с девочкой, которая, как и до этого, совершенно ей не отвечала.
Потом подошел Сихра. Голосом, не терпящим возражением, он приказал ей встать и последовать за ним.
- Девочку оставь, - удивил он, будто и не говорил держать ту подле себя.
И как обычно - Анна беспрекословно послушалась его. Только замешкалась немного, приводя свое потрепанное платье в некий порядок. Кстати, безрезультатно. Француженка даже поморщилась. Ее наряд, несмотря на добротное и качественное шитье, требовал не только стирки, но и штопки - дыры и прорехи, заметные с близкого расстояния, очень сильно били по ее чувству природной аккуратности и чистоплотности. Почему-то сейчас ей стало особенно неприятно выглядеть некрасиво и неопрятно.