Оказалось, утренний моцион интересовал не только ее. Раздевшись абсолютно донага, какой-то индеец - крупный, широкоплечий и простоволосый - бесстрашно плескал на свое мускулистое и мужественное бронзовое тело ледяную воду и растирался пучком какой-то травы.
Прозрачные струйки красиво бежали по коже, огибая все черточки и узлы мускулов, и алмазной россыпью сверкали от лучей восходящего над лесным массивом солнца, невероятно большом в этих краях. Мокрые волосы змеями облепили шею и могучие плечи и переплетались с витиеватыми татуировками темно-серого от времени цвета и бледными росчерками многочисленных шрамов.
Широкая и крепкая спина гармонично переходила в подтянутые ягодицы и длинные мускулистые ноги с почти изящными икрами. Даже бедра этого дикаря были покрыты тушью и привлекали внимание.
Против воли Анна вскрикнула, пораженная и смущенная, и индеец резко обернулся, пригнувшись, будто готовый в следующую секунду не то защищаться, не то атаковать, и по-хищному оскалился.
И Анна узнала его. Это оказался вождь лакота, Красный Волк.
- Простите! – машинально пробормотала Анна по-французски, постыдно отворачиваясь и уже собираясь уходить, как негромкий окрик остановил ее.
- Останься. Я почти закончил.
В тишине леса, нарушаемой лишь негромким шелестом и переливчатым пением птиц, голос индейца прозвучал особенно четко. И сила, таящаяся в этом голосе, действительно заставила девушку замереть. Замереть, но не обернуться. На это стыдливая и привыкшая к целомудрию француженка оказалась неспособна. Хотя, надо сказать, соблазн был.
Может быть, ночью она бы оказалась смелее и пошла бы на поводу своего любопытства. Хотя… Чего она там не видела? В Париже она работала в лечебнице, да и в форте ей приходилось раздевать раненых и заболевших, чтобы обработать раны и вымыть их тела.
Но надо было признаться - еще никогда она не видела столь совершенных форм. Их красота, их гармоничность и безукоризненность были близки к идеалам. Воплощая в себе силу и упругость, они явили ее взору божье творение в его первозданности и неповторимости. И вскружили голову, будто ладан во время литургии.
Невероятно расстерянная и смущенная, Анна не услышала, как краснокожий приблизился к ней. Лишь каким-то неуловимым образом почувствовала, когда тот оказался за ее спиной. Ее бросило в дрожь и обдало жаром, и она инстинктивно задержала дыхание и зажмурилась.
Будь то дикий зверь, она бы встретила его лицом к лицу. Вряд ли смогла дать отпор ему, но хотя бы постаралась, спасая свою жизнь.
Но мужчина! Пусть и краснокожий, но такой необыкновенный, и, Господи, красивый, дикий и необузданный, он каким-то образом затронул таящуюся внутри девушки чувственность и тягу к исконно мужской силе, подкрепленной тем непостижимым вниманием, которое вождь оказывал ей. Не действиями, не словами, но – проницательными и очень уж пронзительными взглядами.
Разумеется, он и не подумал одеться – и от одной лишь мысли и ощущения близости индейца у девушки мгновенно закружилась голова.
Самообладание отступало. На его место медленно и верно шла паника.
- Прости, что помешала, - пробормотала Анна быстро, ради приличий повернув голову и старательно глядя в лицо Волку, - Я сейчас же уйду.
- Зачем? – похоже, индеец удивился, хотя это было не особо заметно, - Ручей большой – разве тут не хватит места для нас с тобой?
Последняя фраза вряд ли была сказано с двусмысленным намерением – но Анне так показалось и потому заставила густо покраснеть. Но вместо того, чтобы быть последовательной и сделать так, как она сказала, молодая женщина гордо вздернула подбородок и повернулась к вождю всем корпусом. А еще задрала голову, так как лакота был высок. Гораздо выше, чем она считала ранее. Анна едва доставал его своей макушкой до плеча.
Этот факт не остался без внимания и Волка, и, похоже, это его рассмешило, так уголки его губ слегка дрогнули, растягиваясь в еле заметной ухмылке.
- Какое бесстыдство, Господи! – пробормотала девушка по-французски, обошла вождя по дуге и, выйдя на пологий бережок, стала неистово дергать край сорочки.
Это был действительно широкий ручей, – быстрый, прозрачный и глубокий. Настоящая речка. Благодаря тому, что берег был покрыт камешками и галькой, Анне не грозило замочить обувь и подол. Но присутствие Волка, а так же его взгляд, устремленный в ее спину, сделал девушку неловкой и, поскользнувшись и взвизгнув, она чуть не рухнула в воду.