- Ано! Ано! – счастливо защебетала она, смеясь и порывисто обнимая ее за шею.
Девушка тоже была рада встрече, но чувствовала себя обескураженной. Это определенно было честью – быть встреченной самим вождем племени. Но вот что скрывалось за такой нетипичной учтивостью? Неужели это было так уж обязательно?
Вождь обвел ее взглядом - внимательным и проницательным. Мужчина будто бы пытался считать с девушки ее состояние и самочувствие. И, видимо, остался довольным, так как удовлетворенно кивнул и перевел взгляд на Катхэки.
- С возвращением, - кинул он поклонившемуся воину, - Видел что-нибудь?
Индеец отрицательно покачал головой.
- Хорошо, - снова кивнул Красный Волк, - Отдыхайте. Помогите Омано обустроиться. Покажите ей здесь все и расскажите о наших обычаях. Теперь это и ее дом. И надо, что бледнолицей здесь было хорошо.
“Что ж, приятно слышать”, - подумала Анна отвлеченно, занятая тем, чтобы понять счастливое чириканье маленькой индеанки.
14
При виде белой девушки волк вождя самодовольно заворочался, хищно и по-кошачьи облизываясь – индеец ощущал его как наяву. Это чувство не понравилось ему, но он был преданным сыном Духов и Богов и был готов принять волю своего собственного духа-хранителя несмотря на свою гордыню и нежелание быть настолько привязанным не просто к женщине – к бледнолицей!
Обратившись к сопровождающему ее Катхэки, он краем глаза наблюдал, как нежно Омана воркует с Хорхи – касается легкими поцелуями ее щек, теребит волосы и совершенно не противиться тому, как маленькая негодница тягает ее выбившие из тугой прически пряди. Да, француженка определенно не может противиться обаянию его племянницы.
Убедившись, что девушка не обращает на него никакого внимания, он снова посмотрел на нее - еще более внимательно и пристально. Он не верил, что болезнь никак не сказалась на ней и упрямо пытался выискать последствия ее неожиданной болезни. Обнаружив, что она залихорадило, он чуть не взвыл от боли и ярости – самому захотелось остаться подле нее и не двигать отряд вперед, лишь бы француженка оказалась под присмотром, желательно его собственным.
Но его люди не поняли бы этого желания. Пришлось нацепить маску полного безразличия и оставить ее. И, право, вождь искренне удивился, что спустя десять дней он встретил ее снова и, на первый взгляд, абсолютно здоровую.
Конечно, при более пристальным разглядывании он отметил и тени, залегшие под ее глазами, и слегка потускневшие волосы, и впавшие щеки. Но, слава Духам, подозрения индейцев не подтвердились и никакого намека на оспу или летучую болезнь не было – эта зараза, что принесли с собой европейцы, ужасно пугала краснокожих и они бы с большим удовольствием придушили француженку, а ее тело – сожгли от греха подальше.
На деле же эта оказалась обычная простуда – все-таки, бледнолицые крайне слабые существа и любое потрясение сильно сказывается на них, не взирая на помощь их любимого Бога.
Было интересно посмотреть, как поведет эта женщина себя в деревне… И как все-таки отреагируют на нее его народ… Это вполне естественное желание было одной из причин, почему он, получив весточку от разведчиков о приближении миниатюрного отряда, выехал им навстречу. Боялся ли он за ее жизнь? Не хотелось бы признавать, но да. Боялся ее исчезновения или побега? Определенно, тысячу раз, да!
***
Казалось бы, всего несколько дней пешего пути от места проведения Собрания Пяти Племен, а земли лакота показались Анне совершенно другими. И дело было не только в географии, но и в неумолимо приближающейся осени, что полноценно вступила в свои права и потому изменила край краснокожих самым невероятным образом.
Огромные и высокие деревья, поразившие ее сразу по прибытию в Новый Свет, окрасились в золото и пурпур. Птичий гомон, постоянный шелест и рабочий шум готовящихся к зимовке индейцев не оглушал, но покорял уютом и размеренной деловитостью искренней заботы о своих семьях, о своем будущем и о своей жизни.
Чтобы оказаться в деревне, вначале нужно было пройти множество полей, которые заполняли большую часть долины, – с пшеницей, рожью, рисом, картофелем, бататом и множеством других культур. Даже при быстром осмотре было видно – поля обрабатывались прилежно и старательно и наверняка давали богатый урожай.