- А откуда ты знаешь наш язык? - продолжила допытываться Шати.
- Учила… И до сих пор учусь, - Анна задумалась, вспоминая, - В форте вместе с нами жила одна индейская семья. Я подружилась с их главой и он был так добр, что позволял мне приходить в гости и долго беседовать с ним. Хотя, конечно, старик много смеялся. Наверняка моя речь ужасно его забавляла.
- Ано еще и о звездах знает, - похвасталась Хорхи, видимо, вспоминая их путешествие и вечерние посиделки с Сихрой, - Знает, как зовут каждую из них. И какую историю хранит.
- Не может быть, - ахнула девочка.
- Конечно, не может, - рассмеялась Анна, - Звезд во Вселенной больше, чем капель в вашем озере. Я не могу знать каждую. Ты слишком хорошего обо мне мнения, Хорхи.
- Зато ты пришла из-за Большой Воды, - тут же перевела тему девочка, совершенно не считая себя неправой.
- Мы зовет ее океаном, - кивнула француженка, подтверждая ее слова, - Именно там и находится моя родина, зовущаяся Францией. Я обязательно расскажу вам и о ней. И о нашем короле, и о его необыкновенном доме, полном самых красивых мужчин и женщин. В нем много комнат и высокие потолки, и все они расписаны волшебными и невероятно прекрасными картинами… Но это будет потом, дети мои. Сейчас нам надо выбраться и привести себя в порядок. Господи, какие же вы чумазые…
Вылезать из низкого и тесного вигвама было неудобно. И поэтому француженка сделала это не так быстро и ловко, как индейские девочки. Еще Анна поленилась надеть чулки и обувь, и поэтому снаружи, ступив босыми ступнями на землю, она недовольно поморщилась, будто обожглась.
К тому же во рту было сухо и неприятно, шею и спину неприятно кололо от ощущения грязной кожи.
- Отведете меня к воде? - спросила она у своих новых подружек.
Казалось бы, глупая просьба. Еще накануне она прекрасно разглядела и долину, и необыкновенной красоты озеро. Однако она не собиралась ограничится только собственным умыванием. Ее руки так и чесались окунуть в воду и детей.
Девочки удивленно переглянулись.
- Так ты и правда решила помыться? А тебе можно? - почему-то недоверчиво спросила Хорхи.
- А почему нет?
Вместо ответа индеанки рассмеялись. И, весело галдя, потащили ее за обе руки из деревни, - к удивлению француженки, совсем не туда, где сверкала ровная и почти бескрайняя водная гладь.
Они прошли рощу, высокую и густую (не чета европейским рощицам, аккуратным и маленьким), с деревянными и каменными идолами, и оказались около небольшого, окруженного со всех сторон высокими мощными деревьями, пруда. Берег вокруг него был частично каменистым, частично песочным и очень ровным и удобным, камышовые дебри росли лишь с противоположной стороны и занимали совсем небольшой участок. Сама гладь была сероватой, но прозрачной, и ровное дно было видно великолепно.
Вид этой воды, чистой и манящей, заставил сухое горло Анны сжаться от спазма, а руки – задрожать от нетерпения. Даже утренняя прохлада теперь не пугала девушку - как остро ей захотелось умыться и убрать накопившуюся за эти дни грязь.
И хотя разумом девушка понимала, что столь экстремальные водные процедуры после недавней болезни могут сказаться весьма негативно, руки быстрее головы запорхали над лифом, платьем и завязками на нижних юбках. Полностью раздеться она не рискнула, но не из-за боязни замерзнуть, а из-за присущей ей стыдливости – осталась в нижней сорочке без рукавов и с подолом по колено. Кожа мгновенно покрылась мурашками, и девушка зябко поежилась. А девочки, совершенно не стесняясь ее нагого вида, с раскрытыми от изумления глазами стали щупать тонкую ткань ее белья.
Полностью, разумеется, заходить в воду Анна не стала – обмыла шею, плечи, грудь и руки, то и дело вздрагивая от ледяного холода и неприятных ощущений, возникающих, когда тонкие струйки попадали под ткань. Потом старательно вымыла ноги и даже с силой потерла песком пятки, избавляясь от грязи и натоптышей. Да, она так и не обулась, и поэтому возвращение обратно грозило ей снова испачкать нежные ступни, но желание быть хотя бы временно чистой было слишком сильно.
Вымыла Анна и волосы – с трудом, не быстро, но она избавилась от пыли, травинок и сучков, попавших в густую шевелюру. Очень не хватало хотя бы мыла, но на этот раз и простая вода послужила настоящим облегчением.