Сердце неприступного и сурового воина снова затрепетало, гулко выстукивая ускорившийся ритм. Глядя на молодую женщину сквозь языки пламени, подчиняясь спокойной и умиротворенной атмосфере ночи, он позволил своим мыслям потечь спокойным и ровным потоком, а чувствам - поглотить с головой.
Но это не означало, что прямо сейчас он был готов что-то говорить. В чем-то признаваться. Что-то предлагать. Сейчас было так, как должно было - тихо и безмятежно. Магия и волшебство Духов пронизывали сам воздух и совершенно не располагали к лишним размышлениям.
Достаточно было наслаждаться моментом и смотреть на то, как свет костра выхватывал маленькую фигурку француженки из темноты и окутывал сияющим божественным ореолом, делая ее похожей на нереальное сказочное существо из легенд.
Закончив, девушка еще немного посидела. Неловкость, покинувшая ее на то время, пока она пела, вернулась снова. И двойственные ощущения не давали ей покоя. С одной стороны, ей было невозможно уютно у жаркого костра, под бесконечно высоким небом, чувствуя свежий и пряный воздух, наполненный свежесобранным сеном и разложенного для просушки зерна.
Да и присутствие сильного и уверенного в себе мужчины умиротворяло и успокаивало.
С другой же, этот самый человек по-прежнему заставлял ее нервничать. В темноте, но в отсветах огня, полуобнаженный и расслабленный, он казался эталоном мужской красоты и силы. Но сильнее всего смущали его взгляд - чересчур пронзительный и пытливый. Жаркий. Горящий.
Или же ей просто так казалось из-за бликов огня, отражающих в черных радужках?
***
Половину следующего дня Анна потратила на то, чтобы привести свою одежду в порядок. Она кропотливо и придирчиво латала даже самые маленькие дырочки. Своей одежде француженка была очень рада. Нижние юбки, сорочка и тугой корсаж придавали ей уверенности – будто в броню нарядилась. В индейском же платье она чувствовала себя практически голой и считала, что та ей элементарно не идет.
Оставила лишь мягкие кожаные сапожки-мокасины, украшенные замысловатой вышивкой и бусинами – они были удобнее ее собственной обуви.
Разумеется, все то время, пока молодая женщина занималась починкой, дети неизменно крутились рядом. Мальчишки мешались, требовали к себе внимания и сказок. А вот некоторые девочки крайне внимательно следили за проворными и ловкими движениями Анны, восторгаясь особенно ровными и незаметными стежками. Восхитила их и тонкая, но плотная и мягкая ткань нижнего белья, не без труда выстиранная девушкой от грязи и пота.
А вот строение и назначение корсажа их удивил. Жесткие косточки, служащие для уплотнения материала и поддержания груди вызвали их недоумение, и ребята щупали их, пристально рассматривали и задавали Анне вопросы.
Это были непростые для девушки вопросы. она просто не знала необходимых для объяснений слов на индейском наречии. Поэтому она ограничилась лишь простой фразой, что корсаж - это обязательный элемент французского женского платья.
- Но это же неудобно! - возмутилась одна из девочек, которую звали Иси, - Эта вещь сжимает ребра и грудь и наверняка мешает дышать.
- С непривычки - да, - с улыбкой ответила Анна, с любовью погладив каркас корсажа, обтянутый тканью, которую она собственноручно в свое время вышила, - Но французские девочки рано начинают носить подобное. И потому - привыкают. Красивая осанка - достоинство любой девушки.
- Красивая спина? - недоуменно спросила Шати, - А разве для того, чтобы понять, что спина красивая, не надо снять одежду?
Да уж… Как будет на индейском осанка, Анна, разумеется, не знала. И она едва не покраснела, не зная, как поправить собственную ошибку в переводе.
А потом детей позвали на поля. Даже самых маленьких. Любая помощь, даже самая незначительная, была сейчас необходима для сбора урожая и наполнения продуктовых складов. С уходом ребят дело пошло куда быстрее, и Анне больше не было нужды на них отвлекаться.
Однако долгое сидение в скрюченной позе дало свои плоды. Далеко не сразу, но девушка почувствовала, как болезненно онемели ее мышцы. Но она не позволила себе прерваться, пока работа не была закончена. Лишь немного по-другому села и пальцами размяла затекшую шею и плечи. Да протерла подушечками пальцев веки, так как от продолжительной концентрации глаза казались немного сухими и уставшими от переутомления.