21
Дни в индейской деревни текли ровно и приятно однообразно. Вот уже десять дней, как Анна жила здесь и была…
Довольной.
Несмотря на определенный режим и свои конкретные обязанности, француженка была только рада строгому распорядку. Он только напоминал ей размеренную и привычную жизнь во французском форте. В конце концов, она продолжала заниматься своим делом - Анна продолжала учить и воспитывать детей и видела в этом и свою сущность, и свое призвание, которое наполняло ее душу радостью и светом.
Незаметно молодая женщина прочно обосновалась среди индейцев и стала неотъемлемой частью их небольшого сообщества. Она уже вполне сносно изъяснялась на их наречии, найдя общее между ним и прочими индейскими говорами, и открыто наслаждалась не только успехами своих учеников, но и собственными достижениями.
Разумеется, у нее были дела и помимо обучения. Анна помогала женщинам на полях, вместе с ними готовилась к зимове, постигала науку гончарного, швейного и кожевенного искусства, собирала хворост, травы и остатки ягод, а еще училась ездить верхом без седла.
Чаще всего компанию в этих поездках ей составлял вождь. Казалось, он поставил себе задачу показать ей самые занимательные и интересные места своего родного края, и в итоге анна могла с уверенностью заявить - она узнала эти земли достаточно и при необходимости могла не только уехать на достаточное расстояние и вернуться, но и посетить соседние поселения, жителей которых она редко, но видела, вызывая у тех замутненное любопытством недоумение.
Француженка снова носила свою европейскую одежду. Меняла ее на индейскую только при необходимости. Из-за стремительно надвигающихся холодов к недлинному замшевому платью она смогла добавить плотные штаны с мягким шерстяным ворсом на изнанке, высокие сапоги из войлока и необъятных размеров куртку, под которой она обвязывалась шерстяной шалью, оберегая от переохлаждения шею, грудь и поясницу. Этой же шалью она пользовалась, и будучи одетой как европейка. Иногда Анна думала, что же она будет делать, когда придет зима - в форте она во всей красе познала, насколько может быть жесток этот сезон с его суровыми холодами и обильными снегопадами. В некоторые особенно промозглые дни людям форта приходилось надевать на себя такое безумное количество одежды, что они становились похожими на переваливающиеся колобки - объемные и совершенно неловкие.
А на десятый день один из индейцев - молодой воин по имени Сунаккахко - торжественно поднес ей шубку, сшитую из шкурок нутрий. Она была не то, чтобы очень красивой, но зато теплой и мягкой на ощупь. Анна горячо поблагодарила индейца, от чего тот разулыбался, словно дитя и довольно долго расписывал, как самолично вылавливал маленьких и житрых животинок, как свежевал их и выдубливал шкурки, чтобы потом сшить шубку. Нет, Сунаккахко не хвастался - молодая женщина уже довольно хорошо познакомилась с большинством жителей деревни лакота и потому знала, что хвастовство у них было не в чести, лишь констатация фактов.
Правда, потом одна из воспитанниц Анны, которая видела эту сцену, с самодовольной улыбкой предложила приглядеться к этому мужчине. Дескать, он не просто так сделала ей такой подарок. Что она, бледнолицая, нравится молодому воину и тот явно не прочь ввести ее в свой вигвам на правах жены.
От такой участи, разумеется, Анна пришла в легкий ужас. Но ребенку свою реакцию она не показалась и лишь мягко и нежно улыбнулась и покивала, принимая информацию к сведению. Уж чего-чего, а связывать свою жизнь с индейцами такими узами она не собиралась. По крайней мере, не с этим индейцем.
А вот о своем влечении к одному определенному краснокожему молодая женщина, разумеется, не могла не думать. Ее отношения с вождем лакота заметно улучшились, ей казалось, что она наконец-то стала понимать его натуру и не совсем простой характер.
Определенно, сказывалась разница в возрасте. Анна удивилась, узнав, что Волку было около сорока пяти лет - очень приличный для индейца возраст. У него было несколько жен, ныне все почивших, многочисленное потомство и даже внуки - их француженка тоже учила.
Они не очень много общались. Зато всегда по делу. Ненавязчиво и скрытно, вождь заботился о ней, стараясь, чтобы девушке было комфортно в его вотчине. Рассказывал об легендах и традициях своего народа, продолжая свооеобразный экскурс в историю племени лакоты и некоторых других индейских народов.