Волк был мудр и проницателен. Иногда некоторые высказывания мужчины ставили Анну в тупик, но чаще всего - восхищали своей дальновидностью и умом. Порой ее кожу покрывали мурашки и странные спазмы стягивали в тугой узел внутренности, когда ей казалось, что он украдкой следит за ней. Не то, чтобы любопытство индейца пугало или настораживало, но…
Ей казалось, что она интересна ему. Не как обычная бледнолицая. а как женщина. И самым неожиданным образом одна мысль об этом грела ее душу, будто самый жарко растопленный очаг.
Было ли этот следствием восхищением, которое не мог не вызвать вождь лакота? Его мудрость в совокупности с выдающейся внешностью и силой покорили бы и не такую не искушенную и простую в своих желаниях и стремлениях женщину. И Анна, с присущей ей, как француженке, утонченностью и тягой к прекрасному, в полном осознании принимала и свой интерес и своей внутренней волнение, наложенную на окружающий ее мир, в котором сам Бог велел быть искренним и открытым собственным чувствам.
***
Суета, что наполнила деревню лакота, очень уж напомнила Анне тот переполох, который принесли с собой ирокезы о французский форт, казалось, целую вечность назад. Не раздумывая ни секунды и подталкиваемая неприятными предчувствиями, Анна инстинктивно бросилась на поиски Хорхи и ожидаемо нашла ее на полянке для игр вместе с другими детьми. Она быстро собрала их всех и повела вместе с толпой уходящих в лес индианок.
Странно, почему об этом не озаботились их матери. Но об этом Анна решила подумать попозже.
Краем глаза девушка отметила явно готовящихся к битве мужчин – подхватив оружие, свои топорики, луки и ружья, вскочив на коней, они прикрывали отступление женщин и детей и одновременно настороженно оглядывались.
- А где вождь? – тихо спросила она у одного из воинов, но тот сделал вид, что не расслышал ее. Только несильно подтолкнул в спину, побуждая продолжить шагать.
Ну разумеется! Зачем отвечать на вопросы какой-то женщины? Еще и бледнолицей?
Однако очередная волна беспокойства хлынула на Анну, сметая все доводы рассудка. А мерзкие мурашки промаршировали до самых лодыжек, сковывая и обездвиживая мышцы ног. Жуткое оцепенение она смогла скинуть, лишь подумав о детях. и хотя те не казались обеспокоенными - лишь привычно сосредоточены и спокойны - желание защитить их от малейшей опасности сильно подтолкнули ее к ним и накрыло потребностью быть с ними и держать их состояние под контролем.
Воины повели своих сородичей знакомыми уже Анне тропами - через рощи и лес, к одному из холмов, в основании которого была узкая расщелина, укромно скрытая среди густого кустарника. Этот проход вел вниз, в древние пещеры с подземным источником, чистым и холодным. Это место тоже показал Вождь во время одно из их с Анной совместных прогулок. По своему обыкновению он рассказал связанную с этой пещерой историю, ошеломившую девушку своим сюжетом и образом. А сейчас эта пещера стала укрытием в угрожающий их жизням момент.
По-прежнему держа детей как можно ближе к себе, успокаивая маленьких прикосновениями и подбадривая взглядом старших, Анна почти с удовольствием смотрела, как ловко и быстро индеанки обустраивают свое временное жилище. Ничего особенного - они натаскали валежник и набрали воды. Огонь разжигать не стали, хотя одна из женщин показала Анне и очаг и разлом естественного происхождения, служащий дымоходом. Девушка понимающе кивнула. Если им на самом деле грозила какая-то опасность, даже тонкая струйка дыма могла выдать их местоположение.
- Я могу чем-нибудь помочь? - тихонько спросила женщин Анна, не до конца понимая, что от нее ждут.
Индеанка по имени Мэкои ласково ей улыбнулась, положила свою маленькую ладонь на плечо француженки и нежно сжала.
- Не беспокойся, Ано, - сказала она девушке, - Будь с детьми. Особенно следи за мальчиками. Им может взбрести в голову проявить себя героями и могут только помешать нашим мужчинам. Нам надо сидеть тихо, как мышки.
Учительница понимающе кивнула и действительно вернулась к ребятам. Для начала - как следует обустроила их и заняла одной тихой и незамысловатой игрой. Для этого ей пригодились толстые шерстяные нитки, сунутые с утра в карман ее европейского платья. Испортить пряжу по такому случаю ей было не жаль. Зато дети оказались при деле.