- Но, может, все-таки сегодня не стоит никуда ехать? - спросила француженка и вздрогнула, когда руки индейца в знакомом жесте обхватили ее за талию, - Дел много, моя помощь может понадобиться…
Несмотря на рану, Волк с легкостью закинул ее на спину животного и негромко свистнул. На этот зов тут же прибежала его собственная любимица, длинноногая кобыла в яблоках, и с дружелюбным храпом встала подле. Вождь вскочил на нее так же легко, как и прежде. И, прищелкнув языком и совершенно без помощи пяток, пустил ее в спокойный и ровный шаг. Анне ничего не оставалось, как просто последовать за вождем. Правда, на секунду пожалела об оставленной шубке - в скачке и на ветру без этой одежки она быстро замерзнет. Но остановить Волка она не посмела и поехала следом.
***
На этот раз Волк отвез ее куда дальше, чем обычно - почти к самой границе с землями кайюгов. Он сильно рисковал, затеяв эту поездку, все-таки это племя было дружественным с ирокезами и лишний раз привлекать их внимание не стоило. Но уж очень краснокожему захотелось показать Омане одно место - может, не красивее ранее уже виденных, но полное силы и священного для индейцев этих земель таинства. Сами Духи подтолкнули его сделать это, что было вполне логичным и понятным после вчерашнего.
Он уже не раз показывал француженке многочисленные водопады и озера - маленькие и большие, шумные и тихие, открытые и потаенные. Это же место было идеальным для индейского поселения, однако много столетий назад индейцы отказались от этой затеи из-за одной истории.
Как всегда, вождь лакоты рассказал ее - витиевато, наполняя свое повествование многочисленными сравнениями и эпитетами, и торжественно. Ведь это была не просто обычная сказка, а полная важных для индейцев событиями история.
И как всегда, бледнолицая слушала его внимательно и жадно, не скрывая своего любопытства и восторга.
Волк рассказал, как много лет назад здесь схлестнулись в яростной битве два враждующих племени. Причина для войны была простой, незамысловатой и, возможно, для бледнолицых даже глупой. У вождя одного племени была жена - необыкновенной красоты и мудрости женщина, которую возжелал вождь другого племени. И он похитил ее, желая сделать своей. Как ни странно, женщина была не прочь смены супруга и на самом деле пошла с чужаком добровольно.
Однако откуда этому индейцу было знать о гомеровской “Трое”? Потому-то он и не понял, когда Омана странно и даже мечтательно улыбнулась.
Война индейцев за женщину была настолько суровой и жестокой, что почти стерла оба племени с лица земли. В живых осталась лишь горстка. Это произошло потому, что сами Духи Предков присоединились к индейцами, но, вместо того, чтобы принять одну сторону, Духи разделились. Это был показательный случай того, что происходило, когда Боги ссорились, несмотря на всю свою мудрость и силу. И демонстрировало, к чему может привести чрезмерно сильная любовь к женщине.
Волк не отрицал такого чувства, как любовь. Но было ли оно на первом месте по приоритетности? Навряд ли. У него были жены. Дети. Внуки. Но больше всего на свете он любил землю, за которую индеец пролил немало крови. И здесь, разумеется, шла речь больше о преданности, чем о любви.
Но если все так, то как можно объяснить то волнение, которое охватывало его при взгляде на эту прекрасную и хрупкую девушку? Как вычеркнуть из тела и души это подозрительное томление? Эту сладость? Этот трепет? Это всепоглощающее ощущение, что вот она - эта бледнолицая француженка - его? Полностью и безраздельно? И что истинное ее место - подле него, а не где-то еще?
Волк все говорил и говорил, а сам пристально разглядывал молодую девушку, которая уже вполне уверенно держалась на лошади верхом. Да, сейчас она была рядом. Но это было не то “рядом”, которое он желал со всей страстностью и жаром своего внутреннего волка.
Он видел, с каким восторгом Омана разглядывала открывшийся с небольшого холма пейзаж. Видел ее открытое и сияющее лицо, ничем не замутненные глаза, и его взгляд сам собой притягивался к полуоткрытым от чистого восхищения губам, которые накануне аккуратно прикасались к его собственным губам в незнакомой для него ласке.